08. Константин на приказание Велизария вернуть отнятые вещи отвечает оскорблениями, делает попытку броситься на него с обнаженным мечом, после чего убивает себя...

8. Константин на приказание Велизария вернуть отнятые вещи отвечает оскорблениями, делает попытку броситься на него с обнаженным мечом, после чего убивает себя.

 

8. В таком положении были тогда дела. Но зависть судьбы, видевшей, что до сих пор дела римлян шли блестяще, навлекла на римлян беды, пожелав к их успехам примешать и несколько неприятностей; она вызвала вражду между Велизарием и Константином из-за ничтожного повода; как она началась и чем закончилась, я сейчас расскажу. Был некий римлянин Президий, живший в Равенне, человек очень знатный; он стал во враждебные отношения с готами, когда Витигис собирался идти походом на Рим; и вот тогда, отправившись с несколькими из своих слуг как бы на охоту, он бежал от готов, никому не сообщив своего плана и не взяв с собой ничего, кроме двух кинжалов, которые он носил при себе и ножны, которые были украшены большим количеством золота и очень дорогими драгоценными камнями. Когда он был в Сполеции, он остановился в каком-то храме, находящемся вне укреплений. Услышав об этом, Константин, он еще был там, послал одного из своих щитоносцев, по имени Максенциола, который отнял у него без всякого основания оба кинжала. Очень огорченный случившимся, этот человек со всей поспешностью отправляется в Рим к Велизарию, куда немного спустя прибыл и Константин. Сообщалось, что войско готов находится недалеко. Пока дела римлян были в опасном и смутном положении, Президий молчал; когда же он увидал, что римляне одолевают и послы готов отправились к императору, как об этом мной сказано выше, то он, неоднократно приходя к Велизарию, жаловался на причиненную ему обиду и требовал от него справедливой помощи. Велизарий, сильно [140] упрекая Константина и лично и через других, убеждал его ликвидировать свою несправедливость и возникающее отсюда дурное общественное мнение. Но, по-видимому, Константину суждена была гибель. Он, издеваясь, отвергал все эти речи и глумился над потерпевшим. Как-то встретившись с Велизарием, ехавшим верхом по форуму, Президии схватил его коня за узду и, громко крича, стал его спрашивать, таковы ли законы у императора, чтобы у человека, который бежал от варваров и пришел к ним в качестве просителя, они насильно отнимали то, что случайно оставалось у него в руках? Когда большая толпа окружила их и с угрозами требовала, чтобы он отпустил узду, он не прежде отпустил ее, пока Велизарий не дал ему обещания, что возвратит ему эти кинжалы. На другой день, собрав многих из начальников и призвав Константина в одну из комнат Палация, он рассказал, что произошло вчера и убеждал Константина, хоть и поздно, но все же отдать эти кинжалы. Константин сказал, что он их не отдаст, что с большим удовольствием он бросит их в воды Тибра, чем вернет Президию. Тогда Велизарий в гневе спросил его, знает ли Константин, что он является ему подчиненным? Константин ответил, что во всем остальном он готов его слушаться, так как такова воля императора; но того, что он приказывает ему сделать в настоящее время, он никогда не исполнит. Тогда Велизарий приказал позвать своих телохранителей. Константин спросил: «Конечно, для того, чтобы меня убить?» «Ничуть, - ответил Велизарий, - но для того, чтобы они заставили твоего щитоносца Максенциола, который, применив насилие, принес тебе эти кинжалы, отдать этому человеку то, что он у. него взял насильно». Но Константин, полагая, что ему предстоит тотчас умереть, решил сделать что-либо значительное, прежде чем самому пострадать. Поэтому он извлек из ножен кинжал, который у него висел на боку, и внезапно бросился, чтобы поразить им Велизария в живот. Велизарий в страхе отступил назад и, подхваченный близко от него стоящим Бессом, смог уклониться. Еще пылая гневом, Константин [141] продолжал наступать. Видя, что делается, Ильдигер и Валериан схватили Константина один за правую, другой за левую руку и оттащили назад. В это время вошли телохранители, которых немного раньше велел позвать Велизарий, с усилием отняли из рук Константина кинжал и, с большим шумом схватив его, увели; в данный момент они не причинили ему ничего плохого, думаю из уважения к присутствующим начальникам, но уведя его в другое помещение, немного спустя, по приказу Велизария убили его. Это был единственный недостойный поступок Велизария и совершенно не соответствующий его характеру. Ко всем другим он относился с большой выдержанностью и снисходительностью. Но, как мной сказано выше, Константину суждена была смерть.