Одна из узловых болевых точек в истории грузино-абхазских отношений - это период 1917 - 1921 годов. Абхазское княжество, с 1864 года включенное с собственной локальной территорией в состав России в виде Сухумского военного отдела (а еще позже - Сухумского военного округа) - вышло из состава России суверенным государственным образованием с собственной территорией, с той же, с которой оно в нее входило в 1810 году. Полемика на тему, являлась ли Абхазия суверенной страной до 1917 года или нет - не имеет существенного значения. Абхазия продолжала оставаться субъектом именно Кавказского наместничества Российской империи и никакого отношения ни к Тифлисской или даже Кутаисской губернии, а также иным субъектам Империи не имела и, тем более, к «Грузии», которая в этот период не существовала на картах мира. Отдельные независимые княжества в составе Наместничества были представлены в виде российских губерний, в частности Тифлисской и Кутаисской (Исковое заявление …, С. 13 – 14, 2004).

Февральская революция резко изменила ситуацию в Закавказье. Временное правительство России создало сразу же «Особый закавказский комитет» (ОЗАКОМ, позже преобразованный в Закавказскую Демократическую Федеративную Республику - ЗДФР). Абхазия, являвшаяся на ту пору Сухумским округом под протекторатом России, продолжала считаться самостоятельным, независимым государством. На следующий день, 10 марта 1917 г. в Сухуме состоялось совещание представителей населения Сухумского округа, которое сформировало собственный местный орган Временного правительства в Абхазии – Комитет общественной безопасности под председательством абхазского князя А. Шарвашидзе (Чачба). Одновременно была создана милиция во главе с Таташем Маршания. Архив АГМ, ф. 3, оп.1, д.39, л. 17 и об.).

Временное правительство осуществило поистине революционный шаг, изменивший политический статус Российской империи. Как известно, все жители, населявшие страну до 1917 г., являлись подданными Монархии. С приходом Временного правительства на территории бывшей Империи возникла новая государственность - была создана Российская Республика, составной частью которой являлась и Абхазия, Сухумский округ на тот момент. Новое легитимное правительство ввело в стране, охватывающей все края бывшей Российской империи, институт гражданства. В соответствии с этими крупнейшими изменениями в правовом регулировании, все бывшие подданные российского государства, включая жителей Закавказья и Абхазии, с 1 сентября 1917 года обрели новый статус, они стали гражданами России. С этого момента стал действовать принцип – обретение российского гражданства «по праву крови». Этот принцип, в связи с тем, что Абхазия и ее население не отказались от российского гражданства, действует до настоящего времени. Жители Абхазии по определению являются гражданами России.

После Февральской революции правительство Российской Республики (Временное правительство) приступило к подготовке проведения выборов в Учредительное Собрание страны. 23 сентября 1917 года было утверждено «Положение о выборах в Учредительное собрание Российской Республики», где в разделе V, п. 152 приводится перечень избирательных комиссий Закавказского округа, в том числе, подраздел 2): Бакинская, Елисаветпольская, Кутаисская, Тифлисская и Ериванская губернии, а также Батумская и Карская ...

Подраздел 3): ... а также в округах Сухумском и Закатальском уездным по делам о выборах в Учредительное собрание комиссиях. (Российское законодательство Х - XX веков. С. 136, 164).

Настоящий документ показывает, что после Февральского переворота (27. 02. 1917г.) Временное правительство, являвшееся легитимным (назначенное Государственной думой по согласованию с Петроградским Советом), рассматривало Сухумский округ как самостоятельный уезд, вне какой-либо связи с перечисленными выше губерниями бывшего Кавказского Наместничества Российской империи. Этот же документ подтверждает преемственность старой и новой власти России и переход всех полномочий Российской Монархии к Временному правительству (Развитие русского права …, 1997, С. 251, 265).

Формируя собственную государственность, Абхазия, в виде Сухумского края, вошла 1 мая 1917 года в состав Горской Республики, легитимного государственного образования, со своей Конституцией и органом управления - Центральным Исполнительным Комитетом. С 20 октября 1917 года она стала членом «Юго - Восточного Союза казачьих войск, Горцев Кавказа и Вольных народов степей» (Грузия к этому Союзу отношения не имела) в качестве независимого союзного государства с правом вступать в договоры с другими субъектами международного права. Договор, на основе которого Абхазия вступала в указанный «Союз», являлся бессрочным, а ее выход из него регламентировался определенной процедурой (Сб. «Союз объединённых горцев…, С. 23-50, 50-53).

Тогда же, в мае 1917 года, по решению 1-го Съезда Горских народов Кавказа Сухумская область – Абхазия была представлена в Горском духовном правлении, наряду с Черноморской губернией и Закатальским округом.

Приводим выдержки из некоторых пунктов Союзного договора Юго-Восточного Союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей от 20 октября 1917 г.:

 «Мы нижепоименованные Казачьи войска, Горские народы Кавказа и Вольные народы степей заключаем между собой союз, с целью способствовать установлению наилучшего государственного строя, внешней безопасности и порядка в государстве Российском, а также обеспечить членам союза их неприкосновенность, поддержать внутреннее спокойствие, поднять общее благосостояние и тем закрепить завоеванные революцией благодеяния и свободы.

I. СОСТАВ СОЮЗА

Ст. 1. Союз составляют казачьи войска: войско Донское, войско Кубанское, войско Терское и войско Астраханское, примкнувший к войску Астраханскому Калмыцкий народ и объединенные в особый союз Горцев Кавказа следующие горские и степные народы:

... в) Горский народ Сухумского округа (Абхазцы);

... Ст. 4. Каждый член Союза сохраняет свою полную независимость в отношении своей внутренней жизни и имеет право самостоятельно вступать в сношения и договоры, не противоречащие целям союза…

II. ЦЕЛИ СОЮЗА

Ст. 5. Союз ставит своей целью: а) достижение скорейшего учреждения Российской Демократической Федеративной Республики с признанием членов Союза отдельными ее штатами…

III. СОЮЗНАЯ ВЛАСТЬ

Ст. 6. Союзная власть действует в пределах прав, вытекающих из настоящего договора и особо представляемых ей отдельными членами Союза.

Ст. 7. Союзная власть в пределах представленной ей компетенции (Ст. 6) самостоятельна и независима.

Ст. 8. Во главе Союза стоит Объединенное правительство Юго-Восточного Союза.

IV. МЕСТО ПРЕБЫВАНИЯ ОБЪЕДИНЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Ст. 15. Объединенное правительство имеет свое пребывание временно в городе Екатеринодаре.

V. ИЗМЕНЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ДОГОВОРА

Ст. 17 Изменение и дополнение сего договора, а равно и его прекращение производится Конференцией представителей членов Союза» (Союзный договор СОГК, 1917 г.).

 

Укажем, что Абхазия не выходила из состава этого Союза. Даже после того, как была территория Северного Кавказа была занята войсками А. И. Деникина, и этот Союз временно прекратил функционировать, Абхазия продолжала оставаться верна этому Договору.

Октябрьская (большевистская) революция в России не привела к особым изменениям государственного статуса страны. Суверенная Абхазия на 1 Крестьянском съезде в Сухуме 8 ноября 1917 года создает свою собственную государственную структуру во главе с руководящим органом Сухумского округа - «Абхазским народным Советом», вошедшим в историю как первый АНС, фактическим легитимным органом власти независимой Абхазии. Цели и задачи политической и государственной жизни его изложены в «Конституции АНС» и «Декларации Съезда Абхазского народа». В соответствии с «Декларацией» подтверждается:

- АНС обязуется своим сочленам:

«п.1. …содействовать всеми союзными средствами в подготовке их внутреннего устройства как самостоятельных штатов будущей Российской Демократической Республики". Тогда же были приняты Декларация о самоопределении и основанная на ее принципах Конституция (Лакоба С. Очерки политической истории Абхазии, Сухум, 1990, С. 62-63). Представители грузинской делегации на съезде Союза всячески противились такому решению, полагая, что Абхазия должна автоматически входить в Закавказский комитет, в который входили царства и княжества Центрального и Западного Закавказья, Азербайджан и Армения.

п.2. Абхазский народ уверен в том, что его братья - горцы Северного Кавказа и Дагестана - поддержат его в тех случаях, когда он будет защищать свои права».

п.4. Абхазский народ входит в состав «Союза объединенных горцев Северного Кавказа, Дагестана и Абхазии»… « и нуждается в том, чтобы поддерживать самую тесную связь со своими северными братьями». Одновременно Декларация Съезда подтверждает, что важнейшей задачей АНС является работа по самоопределению страны, а окончательная форма государства определится Учредительным Собранием всех народов России, поскольку декларируемые Россией принципы по устройству общества находят отклик в умах абхазов.

п. 5. Окружной комитет, Комиссары и другие административные учреждения и лица оставляют за собой прежние функции управления, но работа и деятельность всех административных и иных учреждений и лиц, – поскольку эта работа и деятельность касаются Абхазии, должна протекать в контакте с АНС, в интересах достижения плодотворных результатов».

«п.6. АНС признает власть и компетенцию соответствующих административных учреждений и общественно – политических организаций (Союза Объединенных горцев …, составитель), поскольку этими учреждениями и организациями соблюдаются принципы демократии и самоопределения нации» (ЦГАА, ф. 339, д. 1, л. 1).

АНС подтвердил преемственность принятых ранее решений, в частности были одобрены решения о вхождении страны в состав «Юго - Восточного Союза казачьих войск, Горцев Кавказа и Вольных народов степей». Ни Конституция АНС, ни Декларация, не предусматривала каких-либо взаимоотношений Абхазии с бывшими губернаторствами Наместничества России в Закавказье и, тем более, каких-либо обязательств перед ними (Исковое заявление …, Приложение № 7; № 8; Союз Объединенных Горцев…, 1994, С. 80-83).

Конституция АНС, из которой приводим основные пункты, гласила:

«1. Абхазский Народный Совет является национально-политической организацией, объединяющей абхазский народ.

2. Представителем и выразителем воли абхазского народа в сношениях с правительственными и административными учреждениями и общественно-политическими организациями является Абхазский Народный Совет».

«4. Задачи Абхазского Народного Совета:

в) подготовительные работы по самоопределению абхазского народа;

г) поддержание и укрепление связи абхазского народа с Союзом Горцев Кавказа и проведение в жизнь общих политических лозунгов, постановлений и мероприятий Центрального Комитета Союза».

Пункты 5 и 6 Конституции подтверждали легитимность, как Окружного Комитета, так и структур Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа …, а также и Юго-Восточного Союза, предусматривая тесные контакты АНС с указанными структурами.

Политическая обстановка в стране в тот период была сложной. Причиной явилось то обстоятельство, что из-за проводившегося в конце XIX – начале XX веков интенсивного заселения абхазских земель поселенцами из Западного и Восточного Закавказья и оставлением в середине XIX века страны махаджирами - абхазами и родственными им народами резко изменился демографический состав населения в Абхазии. Согласно переписи населения в 1886 г., при общем населении около 70 тыс. человек - число абхазов составляло почти 59 тыс. человек, а поселенцев из наместничества - чуть больше 4 тыс. человек, а уже при переписи 1897 г. их число возросло до 26 тыс. человек при тех же 59 тыс. абхазов. Используя метод интерполяции (Рис. 3), можно сделать вывод, что к началу 1918 года число переселенцев из бывшего наместничества сравнялось с числом абхазов, проживающих в стране. Это обстоятельство привело к расколу на первом Съезде абхазского народа (8 ноября 1917 г.), поскольку абхазская делегация в своих решениях тяготела к России, а делегаты от переселенцев - к так называемой «Грузии». Раскол перешел в открытое политическое противостояние в стране. Ниже приводим заметки И. Гомартели о работе Съезда абхазцев и о причинах грузино-абхазских противоречий:

«… представители абхазцев не только прохладно, но и почти враждебно встретили на собрании грузинскую депутацию. Они заранее решили отвергнуть советы депутации и твердо защищать свою позицию, не идти по пути уступок.

Чего же хотят абхазцы, когда говорят мегрелам о вступлении совместно с ними в союз горцев и казаков? - Чтобы мегрелы отделились от своей нации - грузин... Абхазцы хорошо должны были знать, что мегрелы – грузины и ни по какому бы то ни было вопросу от грузинской нации, они не отделятся.

К этому следует добавить национальное самолюбие. Грузины постоянно клянутся дружбой, а в избирательный список социал-демократы не включили ни одного абхазца; разве Абхазия недостойна, чтобы иметь одного своего представителя в Учредительном Собрании?

Абхазец не смог создать культуру, не создал письменность и сегодня он пытается создать письменность изуродованной русской азбукой. Абхазцы сегодня не смогут создать собственную азбуку. У них нет культурной силы для этого. Поэтому они должны вернуться к грузинскому алфавиту, к грузинской письменности, к той письменности, которой питалось, на которой воспитывалось и развивалось высшее сословие Абхазии. Грузинский, безусловно, должен войти в Абхазию.

Если руководствоваться судьбой самих абхазцев, разве не все равно кто их проглотит, если это поглощение обязательно?» («Алиони», 16-23 ноября 1917 г.).

Как видно из представленного материала, в словах и стоящих за ними действиях еще лишний раз подтверждается, что абхазы - не "грузины", которые к тому же считают абхазов низшей расой и на этом основании пытаются диктовать свои условия и поучать их, как жить; проглядывается пренебрежительное, уничижительное отношение к абхазскому народу. А после этого удивляются, почему абхазы их, мягко говоря, не любят.

С 16 ноября 1917 года в Екатеринодаре стало функционировать «Объединенное правительство Юго-Восточного Союза», в который по решению АНС вошел и Сухумский округ на федеративной основе, важнейшей задачей которого была работа по осуществлению «самоопределения абхазского народа».

В «Декларации Объединенного Правительства» особо было отмечено: «Признавая демократическую федеративную республику наилучшей формой государственного устройства России, Юго-Восточный Союз в своей практической деятельности будет держаться линии поведения, свойственной сторонникам федеративной формы правления. Гарантируя своим членам полную независимость их внутренней жизни, Союз обязуется содействовать им всеми союзными средствами в подготовке их внутреннего устройства, как самостоятельных штатов будущей Российской Демократической Федеративной Республики» (ЦГАА, ф.339, д.2, л. 11).

О задачах АНС в «Декларации» съезда сказано: «В переживаемое тревожное время, когда многое разрушается до основания и многое создается заново, когда радикально меняются условия и обстановка жизни всей России, и, следовательно, Абхазии - каждый народ должен чутко следить за тем, чтобы ее права и интересы не пострадали от покушений и не были бы забыты при переустройстве России на новых началах.

Одной из следующих важных задач АНС является работа по самоопределению Абхазского народа. Абхазский народ входит в состав Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа, Дагестана и Абхазии - и, конечно, нуждается в том, чтобы поддерживать самую тесную связь со своими северными братьями».

Союзное Правительство распространяло свою власть и на Абхазию, как политическую, так и с конца декабря 1917 года - государственную. Именно тогда вышло постановление о «сформировании абхазского конного полка четырехсотенного состава ...». Это военное формирование при АНС составили всадники «Абхазской сотни» Черкесского полка кавказской («дикой») дивизии, прибывшей в Сухум с фронта и являвшейся частью вооруженных сил Горской Республики.

В г. Тифлисе 19 ноября 1917 года состоялось открытие Национального Совета Грузии (НСГ) - Парламента, на котором представитель Парламента Абхазии чеченец Асланбек Шерипов сказал: «Я счастлив, что на мою долю выпала высокая честь передать вам горячий привет от имени Абхазского Народного Совета. Абхазский народ, входящий в Союз объединенных горцев, поздравляет прекрасную Грузию с первыми шагами по пути к национальному самоопределению ... Абхазцы, вошедшие в Союз со своими северными братьями, уверены поэтому и в том, что в скором будущем они встретятся с благородным грузинским народом в общем союзе всех народов Кавказа. И в этом будущем союзе абхазский народ мыслит себя как равноправного члена «Союза Объединенных Горцев» (ЦГВИА РФ. Ф. 1300,0п. 1, Д. 130, л. 135 об.).

Из данного выступления следует, что на конец 1917 года Абхазия (и ее правительство АНС), входившая в Союз государств Северного Кавказа самостоятельным субъектом права, не предусматривала своей задачей каких-либо иных взаимоотношений с государствами Закавказья, кроме равноправных и добрососедских (Исковое заявление …, с. 5).

Начало XX века характеризуется повышенным интересом меньшевистских функционеров к Абхазии. С момента распада Российской империи и ослабления центральной власти началась перестройка, реорганизация политических государственных структур, что неизбежно вело и к переделу территорий. Вопрос о границах Абхазии стал яблоком раздора сначала между Закавказским комитетом и Черноморской губернией, а потом уже и Закавказским меньшевистским правительством и Абхазией. В начале июня 1917 г. в Гагру прибыл будущий комиссар внутренних дел Закавказского комиссариата А. Чхенкели. Цель приезда заключалась в присоединении Гагрского округа к Закавказью, т. е. стремление "сделать грузинским этот округ". При этом предполагалось, что Абхазия - это Грузия хотя на тот момент такой страны, как Грузия, на политической карте мира не существовало.

После переворота в России 25 октября 1917 г. Особый комитет предпринял шаги по отделению Закавказья от России и созданию независимой власти. Это было зарождением шовинизма и махрового национализма в Закавказье. Закавказский сейм 9 апреля 1918 года заявил об отделении Закавказья от России. К Абхазии этот факт не имел отношения, поскольку она входила в состав Горской Республики. В конце 1917 года в селе Джирхуа был созван сход крестьян Гудаутского участка, на котором было принято решение о создании вооруженной крестьянской дружины «Киараз» во главе с Н.А. Лакобой.

Когда так называемым социал-демократам стало ясно, что для абхазов свободная жизнь нации есть исходный пункт и цель всех их стремлений, они проявили естественные для них политику и поведение – сломить упорство абхазов «огнем и мечем». С образованием ЗДФР и отделением ее от России, появилась реальная угроза военной экспансии по отношению к Абхазии. Руководители ЗДФР понимали, что именно в этот период может последовать отдаление Абхазии от Закавказья. Большевики также видели угрозу экспансии Грузии, и они произвели повторную попытку установления советской власти в стране с распространением своего влияния на всю территорию Сухумского округа. После нового большевистского восстания, начавшегося 8 апреля 1918 года, Сухум был освобожден от меньшевиков, советская власть установилась в столице, а 11 апреля – в Самурзакане. За эти четыре дня советская власть победила во всей Абхазии за исключением Кодорского участка (Абжуйской Абхазии). Центральным органом стал Военно-революционный комитет Абхазии. Фактически это была первая советская республика в Закавказье. Советская власть в Абхазии просуществовала не более 40 дней, ибо со стороны Закавказского и Тифлисского правительства («виртуальной Грузии»), началось наступление воинских частей.

В этот период в Закавказье развили бурную деятельность отдельные группы, создающие политические партии и имеющие задачей передел разваливающейся России. Этот тезис хорошо виден из постановления Учредительного съезда Национально-демократической партии о территории Грузии:

Съезд национально-демократической партии Грузии заслушал доклад Павле Ингороква и постановил: «территорию Грузии составляют провинции Картли, Кахети, Самцхе-Саатабаго, Имерети, Гурия, Мингрелия, Сванетия и Абхазия, составляющие объединенную многовековыми государственными, культурными и экономическими отношениями единицу».

Приведем также отрывок из публикаций в прессе, отражающей мнение националистически настроенной интеллигенции: «В грузинскую автономию должны войти, прежде всего, так называемые бесспорные территории. Таковы, по нашему мнению, Сухумский округ, сегодняшняя Кутаисская губерния, Батумский округ и Тбилисская губерния» («Алиони», июнь 1917 г.).

Из доклада П. Ингороква на заседании Исторического и этнографического общества о границах Грузии 7 февраля 1918 года: «Политические границы Грузии часто менялись в прошлом, но Грузией называлась одна и та же территория; это восемь провинций, где живет грузинская нация на протяжении веков: Картли, Кахети, Самцхе-Саатабаго (современная мусульманская Грузия: Месхети с Лазистаном), Имерети, Гурия, Самегрело, Сванети и Абхазети.

Эта территория - Грузия, - кроме того, что она является целостной культурно-исторической единицей, в то же время она - единая и неделимая физико-географическая провинция, одна страна, обнесенная естественными границами».

Ловчит г-н Ингороква. До 26 мая 1918 года никакого государства «Грузия» не было, и быть не могло. Да и грузинской территории тоже. Существовали самостоятельные в какой-то период независимые княжества, входившие в VIII-Х вв. в состав Абхазского царства. В более позднее время они имели в кличку или прозвище «гурджане», трансформировавшееся в ХVIII-XIX вв. в русскую транскрипцию «грузины». Этот обобщающий термин, относившийся к разным народам и до XX в. не имевший ничего общего с национальностью или этносом. Что касается страны, обнесенной естественными границами, то удивительно, почему этот господин не отнес сюда и Армению с Азербайджаном?

Вопрос принадлежности Самурзакана продолжал будоражить умы шовинистически настроенных политических деятелей в Тифлисе, тем более что шел в связке с принадлежностью территории Абхазии к «Грузии» как составной части Сухумского округа. И как видно из речи представителя Самурзакано И. Гегия на Национальном съезде Грузии, функционеры прекрасно понимали неправомерность своих притязаний, знали, что абхазы не картвелы (грузины), но уж больно велик был интерес к территории Абхазии:

«И Самурзакано с восторгом встречает мысли и взгляды верного сына отечества г-на Ноя Жордания. Я только желаю, господа, обратить ваше внимание на исторические факты, свидетельствующие о взаимоотношениях Грузии и Абхазии в прошлом. Мегрелию и Самурзакано разделяет р. Ингури, таким образом, Самурзакано – продолжение Грузии (совершенно непонятно, из чего это следует. – Авт.). Сегодня Самурзакано играет лишь роль посредника между Грузией и Абхазией, в будущем также будет мостом [между ними].

В заключении мы желаем, чтобы Абхазия – Самурзакано – Сухумский округ остался без изменения, и дать ему национально-культурную автономию в своих границах» («Алиони», 30 ноября 1917 г.).

После введения в действие Конституции АНС из Грузии началось паломничество политических и религиозных эмиссаров с целью оторвать Абхазию от Горского союза, от своих братьев по крови и языку. В составе первой из этих делегаций находился синодальный прокурор, призывавший абхазов признать верховное главенство самопровозглашенной неканонической Грузинской автокефальной церкви. Но абхазы заявили своей резолюцией, что они имеют историческое и человеческое право объявить свою конфессию свободной и самостоятельной, без признания патроната новоиспеченного патриарха-католикоса Грузии. Несмотря на это из Тифлиса последовал явочным порядком указ о подчинении абхазской церкви грузинскому католикосату и в Сухум был прислан назначенный Тифлисом митрополит.

Это были первые практические шаги меньшевиков Закавказья (НСГ Закавказской федерации), предусматривавших планы по аннексии Абхазии. В прессе Тифлиса звучали призывы о присоединении Абхазии к административным образованиям Закавказья. В этой обстановке АНС, превратившийся в реальный орган власти, поставил вопрос об урегулировании добрососедских отношений с НСГ.

Официальное послание - письмо НСГ от 7 января 1918 года на имя АНС:

«предполагало устроить совещание с представителями Абхазского Народного Совета для выяснения взаимоотношений между Грузией и Абхазией, а также для установления контакта действий в дальнейшей жизни наших народов,… для установления более тесной связи грузин с Абхазским народом…, нахождения пути, к такому взаимному пониманию и установлению тесного братского единения с Абхазцами. Грузины со своей стороны искренно желают найти путь к такому взаимному пониманию и установлению тесного братского единения с Абхазцами. С этой целью …НСГ просит АНС прислать своих представителей в г. Тифлис к 20 сего января. Вместе с этим уведомляем, что на означенное совещание приглашены и представители Самурзаканцев. Товарищ председателя Чхенкели» (Архив АГМ, ф. 3,оп.1, д.39, л. 27). Из данного документа можно убедиться, что на начало 1918 года взаимоотношения между двумя этими странами были только добрососедскими отношениями независимых стран и ничего более.

В Тифлисе, накануне создания Закавказского сейма, 9 февраля 1918 года состоялось совместное заседание Президиума НСГ и АНС во главе с его председателем А. Шарвашидзе. На этой встрече было выработано «Соглашение: Об установлении взаимоотношений между Грузией и Абхазией», которое признавало существование «единой нераздельной Абхазии». Абхазская делегация стремилась, как говорится в документе, к политической независимости Абхазии, «имея с Грузией лишь добрососедские взаимоотношения, как с равным соседом», а также обсуждая вопросы о «принципах национального самоопределения» абхазского народа» (Лит. Грузия, 1989, № 11.С. 146).

Три пункта соглашения от 9 февраля 1918 года гласили:

«1. Воссоздать единую нераздельную Абхазию в пределах от р. Ингур до р. Мзымта, в

 состав которой войдут собственно Абхазия и Самурзакан или что тоже нынешний Сухумский округ;

2. Форма будущего политического устройства единой Абхазии должна быть выработана (в соответствии) с принципом национального самоопределения на Учредительном собрании Абхазии, созванном на демократических началах;

3.В случае если Абхазия и Грузия пожелают вступить с другими национальными государствами в политические договорные отношения, то взаимно обязываются иметь предварительно между собою по этому поводу переговоры» (Выписка из протокола Исполкома НСГ № 30 от 9 П. 1918 г., ЦГАА. Ф. И-39, д. 6.лл. 22 - 23).

В результате появился ответственный официальный документ, юридически подтверждающий наличие у Абхазии собственной территории от р. Ингур до р. Мзымта и ограничивающейся верховьями р. Кодор и Кавказским хребтом.

«Соглашение» было подписано в то время, когда «Грузию» представляло «Тифлисское правительство» еще до провозглашения «независимой Грузинской Демократической Республики, в тот период, когда эта страна вместе с Арменией и Азербайджаном входила в состав Закавказской Демократической Федеративной Республики (ЗДФР). В этих условиях Грузия не могла представить т. н. «широкую автономию» Абхазии, поскольку ее самой, как государства просто не существовало, а Абхазия продолжала оставаться суверенным государством в составе «Союза Горцев Кавказа». (Исковое заявление …, с. 6).

Это «Соглашение»:

- подтверждает суверенитет Абхазии;

- отмечает добрососедские отношения независимых суверенных государств, определяемых «как союз двух государственных образований»;

- указывает на нераздельность Абхазии;

- юридически подтверждает и фиксирует территорию Абхазии в пределах от реки Ингур до реки Мзымта, в которую входят как собственно Абхазия, так и Самурзакан; следовательно, официальным документом, подтверждающим наличие у Абхазии собственной территории от р. Ингур до р. Мзымта и ограничивающейся верховьями р. Кодор и Кавказским хребтом, является указанное «Соглашение», подписанное еще до образования Грузинской Демократической республики (или собственно, Грузии) как государства;

- то, что Абхазия в этот период не была связана с Грузией, подтверждается характером этого Соглашения между Правительствами указанных стран. В пунктах «По вопросу установления взаимоотношений между Грузией и Абхазией» подтверждается суверенитет Абхазии;

- суверенная Абхазия на тот момент юридически входила в состав «Союза Горцев Кавказа» и «Юго - Восточного Союза» и, кроме добрососедских, никаких иных отношений с государствами Закавказья не имела;

- во взаимоотношениях с будущим государством «Грузией» подписание любых соглашении, пактов и договоров юридической силы не имело, поскольку на момент их подписания государства «Грузия» не существовало; в ту пору не ставилось под сомнение историческое право абхазского народа на Абхазию в пределах от р. Мзымта до р. Ингур;

- если бы Абхазия в тот период была Грузией, то такому договору не было бы места. (Исковое заявление …, С. 6).

Вопрос о выработке «будущего политического устройства Абхазии в тот момент не затрагивался. Некоторые грузинские историки утверждают, что с этого момента Абхазия становится частью Грузии, которая представила ей широкую автономию. Налицо подтасовка фактов.

Во-первых, в Соглашении не рассматривается вопрос об автономии. Во-вторых, на момент подписания Соглашения Грузия как самостоятельное государство не существовала. Договор подписало так называемое «Тифлисское правительство». Сам же НСГ de jure был общественным объединением (организацией). В-третьих, до и после подписания Соглашения Абхазия продолжала оставаться в составе Союза горцев Кавказа de jure и de facto, сохранив свой суверенитет и независимость. В-четвертых, второй пункт Соглашения гласит, что «форма будущего политического устройства единой Абхазии должна быть определена… на Учредительном собрании Абхазии», т.е. как внутреннее дело народа страны.

Грузинская сторона оценивает это «Соглашение» как «Договор», что не вытекает из текста документа. После подписания указанного соглашения вопрос о государственных границах Абхазии был снят с повестки дня. Этим юридическим документом, имеющим международную правовую силу, были вновь подтверждены суверенитет и территориально очерченные границы Абхазии. Из него следует, что к моменту объявления Грузией о своей независимости от России Абхазия не входила в ее состав. Отношения, которые существовали между странами, строились на основе равноправия сторон (Исковое заявление …, С. 6-7).

Через неделю после 9 февраля большевики совершили неудачную попытку установить в Абхазии советскую власть. С 16 по 21 февраля 1918 г. Сухум находился в руках большевистского Военно-революционного комитета (председатель Е. Эшба). АНС в ультимативной форме потребовал 17 февраля ликвидировать большевистские органы власти и после нескольких дней новая власть пала.

Влияние Октябрьской революции в данном регионе было уже значительным. В Сухуме началось восстание и в результате повторной, на сей раз успешной, попытки к 11 апреля 1918г. в Абхазии была установлена повсеместно, за исключением Кодорского (Очемчирского) участка, советская власть. Советская власть в Абхазии просуществовала недолго. Закавказское и Тифлисское правительства на своем заседании 14 мая 1918 года принимают решение обратиться к Германии с просьбой прислать войска для подавления революционного движения на территории Закавказья. Согласно решению Закавказского Сейма, одновременно направляют в Абхазию, вне согласования с АНС, вооруженные отряды Красной Гвардии с целью уничтожения молодой советской республики, захвата и попытки аннексии территории Абхазии под предлогом борьбы с большевиками. Туда были направлены военные формирования одной из частей ЗДФР под командованием полковника Кониева и В. Джугели.

10 мая на Кодорском участке высадился военный десант в составе 600 боевиков с заданием «во что бы то ни стало взять Абхазию». Меньшевистское правительство предприняло все меры по уничтожению притязаний на самостоятельность Абхазии. Войска Закавказского правительства под командованием В. Джугели взяли 17 мая 1918г. Сухум. Советская власть в Сухуме пала 17 мая, затем был взят Новый Афон и войска подошли к Гагре. В Самурзакане советская власть продержалась до сентября 1918 г. Россия на крик о помощи никакой реакции не проявила, и Абхазия в очередной раз осталась наедине со своими бедами и проблемами. В этой ситуации судьба советской власти в Абхазии была предрешена.

В результате интервенции в Абхазии Советская власть была ликвидирована. Этот акт нарушал все нормы международного права и представлял собой акт агрессии, военной экспансии, вторжения вооруженных сил сопредельного государства на территорию независимой страны, явился первым шагом в захватнической политике Грузии. В данной ситуации действия Закавказского сейма следует рассматривать как военную экспансию против суверенного государства, оккупацию и аннексию страны. Это была попытка аннексии Абхазии, находящейся в составе «Союза объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана», независимого суверенного государства. Со стороны «Союза» последовал немедленный протест по поводу незаконной оккупации Грузией, при участии Германии одной из Республик Союза - Абхазии (Исковое заявление…, Приложение 10, 11).

АНС отмечает, что он обратился с просьбой к Национальному Совету Грузии «об оказании помощи в деле организации государственной власти в Абхазии оставлением в распоряжении Совета отряда Грузинской Красной Гвардии, находящегося в настоящее время в Сухуме. Что же касается распоряжений Грузинского правительства, издаваемых на территории Абхазии указов о судопроизводстве именем Грузинской Республики и указа о мобилизации, Абхазский Народный Совет полагает, что эти распоряжения являются результатом недоразумения, могущего обострить отношения между двумя народами в ущерб, интересам и Грузии и Абхазии. Абхазский народный Совет надеется, что Правительство Грузинской Республики отменит вышеуказанные распоряжения и в будущем воздержится от подобных шагов" (Арх. Вн. Полит. СССР, От. 1, папка 1, Л. 1-4).

Следовательно, ввод воинских формирований под командованием В. Джугели в середине мая 1918 года явился фактом не только агрессии, но и принял характер незаконной, противоречащей международному праву, интервенции и оккупации страны. Но самым важным явился факт начала аннексии страны, поскольку под давлением вооруженных формирований чужеродная власть начала осуществлять военное правление на оккупированной территории, а именно: издавать распоряжения по изменению судопроизводства, вводить указы о военной мобилизации и проч., т. е. приступила к незаконному управлению чужим государством под давлением силы.

В марте 1918 г. в Абхазии прошел Второй крестьянский съезд, на нем затрагивались вопросы большевистского движения, взаимоотношения с ЗДФР и др. Так как абхазские крестьяне не поддержали революционные настроения, имело место тяготение к идеологии меньшевиков, что и было озвучено на этом съезде. Из отчета о работе второго крестьянского съезда Сухумского округа 4-9 марта 1918 года:

«На съезд явились до трехсот делегатов. Были представители крестьян всех национальностей, живущих в Сухумском округе... Совершенно ясно одно: крестьянство Сухумского округа отвернулось от большевиков, спасение нашей страны видит в Закавказском Сейме. Абхазия решила войти в общую семью закавказских наций как равноправный член и выковать свою судьбу и наилучшее будущее совместно с демократической Грузией».

 

На Батумской мирной конференции 11 мая 1918 года была провозглашена независимость Горской республики в пределах территории от Каспия до Черного моря. Этот акт был представлен «Декларацией об объявлении независимости Республики Союза Горцев Северного Кавказа и Дагестана» (Горской республики), в которую, наряду с Дагестаном, Чечней, Кабардой, Адыгеей и другими странами, вошла и Абхазия.

Поскольку этот акт являлся логическим продолжением факта нахождения Абхазии в составе Союза Горцев (СОГК) с октября 1917 г., закономерен вывод о том, что страна оставалась независимым суверенным государством, субъектом международного права, тем более что Горская Республика и, соответственно, Абхазия, при поддержке Турции, Германии и Австро-Венгрии, получила международное признание. Это вытекает из «Договора об установлении дружеских отношений между Императорским Германским правительством и правительством Горской Республики»:

«Пункт 5. Императорское Германское правительство само признает независимость Горских народов Кавказа и оказывает дипломатическое содействие к признанию этой независимости другими государствами.

Пункт 6. Императорское Германское правительство равным образом обязуется оказать правительству Горских народов Кавказа поддержку дипломатическим путем к установлению границ республики на основе национального принципа, и в частности к установлению на севере границы, проходящей через Геленджик - Кубанское (в 20 верстах севернее Армавира), Ставрополь, Святой Крест (Карабалык), течение и устье р. Кумы, а на юге границы, проходящей по р. Ингур, по главному хребту Кавказских гор (по водоразделу) и с включением в него Закатальского округа и Дагестанской области» (Союз объединенных горцев… С. 121 - 123).

Поскольку Абхазия являлась составной частью Горской республики, этот международный документ подтверждал ее границы и суверенитет де-факто. С юридических позиций, рассматривая ситуацию постфактум, следует признать, что в 1917 – 1918 годах в Абхазии происходило становление государственности. Общество еще не произвело окончательного выбора пути своего развития, не имело твердого убеждения в выборе и признании легитимной власти.

Все последующие документы в период становления Республики Абхазия и до объединения ряда княжеств Закавказья в Грузинскую Демократическую Республику 26 мая 1918 года вопросов границ Абхазии не затрагивали, а, поскольку Абхазия оставалась независимым государством, то проблема территориальных споров, как с Россией, так и с Грузией отсутствовала. Абхазия находилась вне пределов территории и влияния, как Грузии, так и России (Т.М. Шамба, А. Ю. Непрошин. С. 248; Исковое заявление…, С. 13).

В Сухуме 2 июня 1918 г. стало известно о провозглашении независимости Грузии. Признавая право грузинского народа на самоопределение, АНС заявил: «ввиду создавшегося положения принять на себя всю полноту власти в пределах Абхазии», а по вопросу о независимости отметил, что Абхазия и «Грузия» рассматриваются как суверенные государства и подчеркивается недопустимость «посягательства на суверенные права народа со стороны соседей». В начале документа вполне определенно отмечена незаконность пребывания грузинских вооруженных формирований на территории страны:

«С момента распада Закавказской Федеративной Республики и объявления независимости Грузии Абхазия потеряла юридическую основу связи с Грузией и отряд Закавказской Красной Гвардии, являясь в настоящее время войсковой частью Грузинской Республики, оказался вне пределов своего государства, но вся полнота власти фактически находится в ее руках» (АГМ. Арх. Фонд № 3, о. 1, д. 39, лл. 27 об. - 28 об.).

Этот документ указывал на отсутствие какой-либо связи между Абхазией и Грузией, в период ее выхода из Закавказской Федерации и отмечал неправомерное присутствие ее воинских подразделений на территории Абхазии и вмешательство грузинской военной администрации во внутренние дела суверенного государства Абхазия.

Таким образом, АНС предпринял меры дипломатического характера для противодействия начинающейся аннексии, продолжающемуся захвату и оккупации Абхазии. С целью упорядочения зарождающегося международного конфликта между Абхазией и Грузией, двумя независимыми, суверенными государствами, встал вопрос о подготовке соответствующего документа в развитие «Соглашения» от 9 февраля 1918 года. (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д., 39, л. 29 и об.). Таким документом явилось июньское Соглашение.

В условиях оккупации и аннексии Абхазии, в конце мая 1918 года под контролем грузинских оккупационных войск организуется новый, второй АНС, сформированный на паритетных началах депутатами от абхазского населения и от грузинского анклава в Абхазии. В результате интенсивного заселения мигрантами из Центрального Закавказья, их численность сравнялась с численностью коренного населения. Соответственно, численный состав АНС был с преобладанием в нем по составу гурийско - мингрельских делегатов, представлявших переселенцев. Его раздирали серьезные противоречия, и он сразу же вошел в конфликт с продолжавшим функционировать первым АНС. Представители первого АНС в мае на Батумской конференции обратились к турецкому правительству и заявили, что Абхазия не желает входить в группу закавказских народов, а состоит и относит себя к Северо-Кавказскому объединению горцев, которое должно сформировать особое государство под покровительством Турции. Это и было серьезнейшим основанием для противоречий между руководством обоих АНС. Причиной их являлось и принятие Парламентом Абхазии Соглашения с Грузией от 8 - 11 июня 1918 года, приведшее Абхазию к катастрофическим последствиям.

Правительство Грузии понимало, что с прекращением существования ЗДФР терялась преемственность государственности с новым грузинским государством и Соглашение с АНС Абхазии от 9 февраля 1918 г. потеряло юридическую силу[1]. Поэтому оно решило реанимировать пакт, подписав на его основе новый договор. Делегация АНС, которую возглавил представитель от Самурзакана Р. Какуба, по прибытии в Тифлис столкнулась с распространяемой дезинформацией о якобы готовящемся турецком вторжении в Абхазию. На нее было оказано сильнейшее давление с целью, хотя бы на словах дать согласие на заключение двухстороннего соглашения в развитие Соглашения от 9 февраля 1918 года. Мнение АНС по этому вопросу было отрицательным. Парламентарии понимали, что заключение Соглашения неизбежно приведет к «гибельным для Абхазии» последствиям и «будет использовано в ущерб интересам государственности» страны (С. Лакоба. 2001. С. 29 – 30, 32 - 33).

Руководитель абхазской делегации подписал 8 июня 1918 года предложенный Грузией «договор» (подлинник «договора» отсутствует). Он являлся нелегитимным, так как в это же время АНС принял решение о заключении межгосударственного Соглашения в иной редакции, который был утвержден им 10 июня того же года (С. Лакоба. 2001, С. 33 – 34).

Но и подписание последней редакции Соглашения вызывали в АНС серьезные возражения. В частности, С. Басария, первый председатель АНС и один из его отцов – основателей, в своем особом мнении отмечал: «Ввиду того, что проект договора носит ультимативный, лишающий возможности обдуманного, свободного обсуждения; ввиду того, что важный акт, как предполагаемый договор Абхазии с Грузией, делается наспех при ограниченном количестве членов АНС и без ведома населения Абхазии, которое мыслит свою политическую свободу без всякой опеки с чьей бы стороны ни было, я предлагаю Абхазскому Народному Совету на ультиматум Грузии ответить просьбой дать возможность населению Абхазии устроить Абхазский Национальный съезд, правомочный окончательно определить политическое устройство Абхазии, заверив Грузинскую Республику, что Абхазия, как самостоятельный национальный организм, обязательно вступит в добрососедские договорные союзы и соглашения с Грузией. Прошу настоящее особое мнение передать по прямому проводу Абхазской делегации» (История Абхазии. 1993 г., С. 297).

В результате имели место два варианта Соглашения, один из которых представлял собой «политический подлог» и «предательство интересов Абхазии». В них наличествуют различные по содержанию и сути пункты. Сами по себе они не затрагивают территориальные вопросы Абхазии, но впоследствии они были использованы Грузией для окончательной оккупации и аннексии Абхазии.

Пункты эти следующие. Из Соглашения от 8 июня 1918 г., завизированного абхазской делегацией и подписанного грузинской стороной:

«п. 4 - Для скорейшего установления революционного порядка и организации твердой власти в помощь Абхазскому Народному Совету, в его распоряжение Правительство Грузии посылает отряд Красной Гвардии.

п. 5. - В Абхазии организуется интернациональный отряд, который находится в распоряжении Абхазского Народного Совета.

п. 7. Съезд населения Абхазии на демократических началах созывается по возможности в скором будущем для окончательного решения вопросов, связанных с устройством Абхазии.

п. 8. Соглашение пересматривается Национальным Собранием Абхазии, которое окончательно определяет политическое устройство Абхазии, а также взаимоотношения между Грузией и Абхазией» (ЦГ'ИА ГССР, ф. 186 1 ,оп.2, д.37, л.58; Лит. Грузия, 1989, № 11, С. 150 - 151).

 

Из Соглашения от 11 июня 1918 г.:

«п. 6. Для скорейшего установления революционного порядка и организации твердой власти в помощь Абхазскому Народному Совету и в его распоряжение, впредь до минования надобности, Грузинская Демократическая Республика посылает отряд Красной Гвардии.

п. 7. В Абхазии Абхазский Народный Совет организует войсковые части, и необходимые для этих частей снаряжение, обмундирование и средства отпускаются Грузинской Демократической Республикой в распоряжение Совета».

Оба варианта указанных «Соглашений» предусматривали: от 8 июня - введение Грузией отряда войск только на необходимый, устанавливаемый Абхазским правительством период, для поддержания порядка в процессе установления власти в стране, этот отряд должен был находится в распоряжении и подчиняться только Правительству Абхазии. Согласно документу от 11 июня, время пребывания войск Грузии ограничивается их необходимостью, сроки которой определяются тоже только Правительством Абхазии.

«Соглашение» определило последующие взаимоотношения суверенных государств Абхазии и Грузии. Правительство Грузинской республики, пообещав на словах АНС самую широкую автономию, незамедлительно подписало этот так называемый договор между Грузией и Абхазией в «развитие и дополнение» соглашения от 9 февраля 1918 года (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д., 39, л. 29 и об.; ЦГИА ГССР, ф. 1861,оп. 2, д. 37, л. 58). Удивление вызывает то обстоятельство, что оба варианта Соглашения подписаны одними и теми же фигурантами: Г. Д. Туманов, Р. И. Какуба (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д. 39, Л. 27, об., Л. 29, об. Л. 31).

В указанном соглашении изначально содержались пункты, противоречащие политическому курсу, как самой Абхазии, так и Союза Объединенных Горцев:

- не был конкретно установлен и срок созыва съезда населения Абхазии для «окончательного решения» вопроса о политическом устройстве Абхазии;

- пункт 4. предполагал введение отрядов грузинской Красной гвардии для помощи в организации твердой власти в стране;

- не понятны соображения, согласно которым внешнее управление Абхазии передается в Грузию «министру по делам Абхазии»;

- все пункты Соглашения коренным образом расходились с ранее декларируемыми постулатами Абхазии, являющейся членом Союза Объединенных горцев.

Согласно одному из пунктов Соглашения, оно должно было быть пересмотрено Национальным Собранием Абхазии с целью окончательного определения политического устройства Абхазии, а также взаимоотношений между Грузией и Абхазией. Чрезвычайный уполномоченный Республики Грузия заверял население Абхазии и ее Законодательный орган в том, что Абхазия, если она пожелает, вправе выступить (выйти) из федеративного союза с Грузией. А «Соглашение» от 9 февраля 1918 года и «Соглашение» от 8 и 11 июня 1918 года не предусматривали для Абхазии, уже входящей в состав «Союза Горцев», ее нахождения в составе Грузии в любом качестве. (Протокол заседания АНС от 23 июня 1918 г.).

Грузинские историки считают, что после подписания договора от 8 июня 1918г. Абхазия окончательно стала «автономией» в составе Грузии, что позволяет ей ввести воинские формирования на ее территорию и это, по их мнению, не является оккупацией, а является защитой целостности Грузии и борьбой с большевиками. Однако, ни указанные «Соглашения», ни какие-либо иные документы, обладающие правовой силой, не свидетельствуют не только о согласии Абхазии на ее включение в состав Грузии, но и на самовольные действия грузинского правительства и на бесконтрольный ввод его воинских подразделений. Более того, Абхазия в это же время являлась членом «Союза объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана» и действия грузинских войск на ее территории, согласно международному праву, являлись прямой агрессией и оккупацией, перешедшими затем в политическую аннексию страны (Исковое заявление …, с. 8 – 9).

Историки и политики до настоящего времени спорят о правомерности этого документа и о его подмене. Главное заключалось в том, что 17-22 июня, буквально через неделю после его подписания, на основании пункта 4 под видом помощи АНС в борьбе против большевизма в Сухум стали прибывать войска генерала Г. Мазниева (Мазниашвили), которые заняли побережье до Сочи и Туапсе (ЦГАА, ф. 339, д. 6, лл. 52-53). Такие действия грузинского правительства вероломно нарушали пункты 2 и 4 только что заключенного договора, так как вся власть сосредоточилась в руках Мазниева, а не АНС. Не могло быть никакой речи и о подчинении генерала Абхазскому Народному Совету. Вопреки «договоренности» воинские подразделения не находились в распоряжении АНС и во второй половине июня 1918 года, в нарушение сути и духа «Соглашения», полностью оккупировали Абхазию.

Произошел военный переворот. Была произведена полномасштабная оккупация Абхазии и ее аннексия Грузией. В действие вступило не международное право, а право силы, повлекшее за собой правовой беспредел на многие годы и десятилетия, породившее со стороны Грузии геноцид абхазского народа, аннексию территории Абхазии и начало уничтожения абхазского этноса.

Можно ли после этого всерьез говорить о том, что Абхазия получила на основании этого документа тогда, в составе Грузии, самую широкую автономию? Нет, конечно! Во-первых, в тексте Договора отсутствует какое-либо упоминание об автономии, а во-вторых, в документе отсутствуют какие-либо основания для принятия государственных, административных и территориальных изменений суверенного государства, коим являлась на ту пору Абхазия. И каким образом могла предоставлять Грузия автономию Абхазии, являющейся суверенным государством в составе Горской Республики?

Горская республика летом-осенью 1918 года вела очень активную работу в направлении признания западными государствами, получая неизменную поддержку от правительства Турции и лично султана. В ее поле зрения постоянно находился «Абхазский вопрос». Дипломатический представитель в Турции Г. Бамматов в своем письме из Константинополя от 31 августа сообщал Т. Чермоеву о Черкесском клубе в Константинополе, делегация которого в лице Тассун-бея, Рашад-бея и Иса-паши посетила 29 августа 1918 года посла Германии графа Бернсдорфа и затронула проблему Абхазии. Г. Бамматов писал:

«Я получил кое-какие материалы от нашего представителя в Абхазии – С. Басарии самого важнейшего свойства относительно действий там грузин - и здесь поднята в газетах по этому поводу, через посредство черкесских журналистов, кампания против грузин... Необходимо от имени правительства подать протест по поводу образа действий Грузии в пределах Абхазии. Грузинскому правительству этот протест я передал, копии – представителям Германии, Австрии и Турции в Тифлисе». «…Но для будущего письменный протест необходим». Он также сообщает о своем протесте державам Четверного Союза, от которого требует предпринять необходимые меры по выводу грузинских войск из Абхазии. Такую же позицию в «Абхазском вопросе» занимала и официальная Турция.

На вторжение грузинских войск в Абхазию незамедлительно последовала реакция правительства Горской республики. Председатель Горского правительства Тапа Чермоев заявил: «Я, от имени моего Правительства, самым категорическим образом протестую против образа действий Грузии в Абхазии, составной части федеративной Республики Союза Горцев Кавказа, и во избежание тяжелых осложнений, могущих проистечь от указанной политики Грузинского Правительства, мое Правительство полагает необходимым немедленно вывести из Абхазии грузинские войска, чиновников и эмиссаров» (Союз Объединенных Горцев…, С. 133-135).

 

Одновременно Горская Республика, куда входила и суверенная Абхазия обращается к мировому сообществу с просьбой принять меры против агрессии Грузии на территории Абхазии, «которые ведут абхазский народ к полному уничтожению»[2]. Эти незаконные шаги Грузии вызвали немедленную реакцию правительства Горской Республики, одной из составляющей ее стран являлась Абхазия. На действия Грузии, которая предприняла попытку аннексии Абхазии, находящейся в составе Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана, и ввела военные подразделения на территорию Абхазии, со стороны Союза последовал немедленный протест по поводу незаконной оккупации при участии Германии одной из Республик Союза – Абхазии. В письмах отмечается что «Февральская революция позволила абхазскому народу в соответствии с историческими традициями абхазцев и ясно выраженной народной волей воссоединить свою историческую судьбу с родственными народами Северного Кавказа» и войти в «Союз объединенных горцев Кавказа», что и «было ратифицировано Генеральным съездом абхазского народа, имевшем место в городе Сухуми». На противоправный акт введения грузинских войск правительство Союза направило на имя министра-председателя Грузии протест от 1 июня 1918 года за № 53, в котором указывается на бесчинства грузинских войск, творимые против мирного населения Абхазии. В письме «констатируется, что в составе грузинских войск, оперирующих в Абхазии, имеются регулярные германские части».

Министр иностранных дел Горской Республики Гайдар Баммат отправил ноту главе дипломатической миссии правительства Германии на Кавказе по поводу вторжения немецких войск в Сухум. Представляем выдержки из этого документа:

«13 июня 1918 года.

Господин Министр! В виду полученного мною сообщения о занятии немецкой колонной города Сухуми, я имею честь послать при сем Вашему Превосходительству копию моего протеста, адресованного Президенту Грузии 1-го сего июня.

Я имею честь просить Вас, господин Министр, не отказывать уведомить Имперское правительство в Берлине о точке зрения Правительства Союза Горцев Кавказа на нахождение грузинских банд в Абхазии и характер действий агентов Правительства Грузии в этом округе».

В протесте указывается, что введение в Абхазию немецких войск является результатом недоразумения, в которое было введено немецкое командование грузинским правительством. Данный документ также свидетельствует о государственной принадлежности Сухумского округа – Абхазии к Горской Республике, о бандитском нападении Грузии на независимую Абхазию и о том, что содействовали Грузии в этом немецкие империалисты. И уже тогда было ясно, что республики, народы Северного Кавказа, вне зависимости от того, входит Абхазия в это содружество или нет, будет на то воля центрального правительства или нет, – дадут необходимый отпор любому агрессору, что и произошло в 1992-1993 годах.

После майского провозглашения независимости Горской республики, императорская Германия, полагавшая, что Абхазия войдет в состав будущего государства Грузия, в отличие от Турции, стала занимать совершенно иную позицию. Договор о признании Горской республики Германией ратифицирован не был, поскольку она изменила свою политику в "Северокавказском вопросе». Заключив соглашение с Советской Россией, Германия получает свободу действий в Закавказье, «отделение коего от России признается большевиками взамен невмешательства Германии в вопросы по Северному Кавказу» (Союз объединенных Горцев… С.141).

АНС 8 августа принимает решение о создании комиссии по подготовке выборов в абхазское Учредительное собрание, на котором Абхазия должна была полностью определить свое политическое устройство и решить проблему взаимоотношений с Грузией. В условиях оккупации Абхазии и в развитии ее широкомасштабной политической аннексии, 17 декабря 1918 года правительство Грузии односторонне принимает решение о подготовке проекта о новых выборах в АНС.

А в это время генерал Мазниев бесцеремонно попирал «автономные права» Абхазии. Председатель Народного Совета 4 июля 1918г. напомнил грузинскому правительству, что Мазниеву были даны «широкие полномочия вплоть до права объявления введения осадного положения, но исключительно при ведении военных операций» (против большевиков, авт.). Он требовал отменить приказ военного министра, в силу которого Мазниев «без ведома и согласия Народного совета» был назначен губернатором Абхазии и начальником Сухумского гарнизона (ЦГАА, ф. 339, д. 1, лл. 49-50).

Однако АНС не только не смог поставить на место, Мазниева, но вскоре, 15 августа 1918г. сам был разогнан вооруженной силой грузинского правительства. С октября 1918 по март 1919 года все гражданское управление Абхазией осуществлялось прямым вмешательством руководства Грузии. Страна находилась под чужим управлением.

Чтобы исключить нежелательное развитие событий со стороны депутатов АНС, грузинская администрация опять находит простой выход: депутатов обвиняют в «туркофильстве» и, разогнав АНС, заменяют более покладистыми людьми прогрузинской ориентации. Одновременно происходит грузинская акция против почетных стариков Абхазии и их аресты. Реорганизованный АНС превратился в орган, удобный во всех отношениях для проведения грузинской политики в Абхазии и одобрения самых жестоких карательных мер по отношению к возмущенному населению страны. Растущее недовольство грузинской политикой охватило не только население страны, но и депутатов вновь созданного АНС, поскольку грузинская его часть начала ставить вопрос о включении Абхазии в состав Грузии в качестве автономного образования.

Если учесть, что на момент принятия этого решения численность абхазов и картвельского населения в стране была приблизительно равной, вряд ли возможно, что они добровольно избрали в состав депутатов АНС 80% грузин. Очевидно, что этот состав не представлял население страны, которое (с учетом русских, армян, греков и др.) присоединяться к Грузии не желало. Равным образом и у грузин не было и нет никаких исторических, этнографических и экономических оснований для притязаний на Сухумский округ. Были только побуждения Грузии попытаться захватить у обессилившей временно России очень ценную и дорогую провинцию. Грузия, свободная и молодая, не успев еще получить признание своей самостоятельности, проповедуя права малых народностей на самоопределение, прилагала все силы к тому, чтобы инкорпорировать в свои границы целую страну, поглотить совсем не родственный грузинам, народ абхазский.

Грузинская аннексия на территории суверенной Абхазии восторжествовала. На оккупированной территории Абхазии под воздействием внешней силы происходило изменение государственной власти. В новый Совет были допущены только грузинские подданные и были исключены все абхазцы, армяне, русские и другие, не пожелавшие признать себя подданными Грузии. Насильственное изменение структуры государственной власти Абхазии, нарушение порядка избрания правительственных органов страны, лишение права участия в деятельности руководящих органов государства и изменение демографического состава в этих органах, отторжение от участия во властных структурах народа по принципу гражданства – подтверждает не легитимность таких органов власти. Действия грузинского правительства и его вооруженных формирований на территории Абхазии в плане замены властных структур государства привели к тому, что с 15 августа 1918 года в Абхазии прекратило существование легитимное правительство – АНС. Все последующие акты вновь созданного при помощи военной внешней силы государственного аппарата Абхазии, являются не легитимными, а с юридической точки зрения – ничтожными.

Насилие, чинимое грузинскими гвардейцами, захлестнуло всю Абхазию. На всех административных должностях на территории Абхазии сидели грузины, грузины же руководили всеми государственными организациями, они проводили политику, не отвечавшую интересам абхазского народа. Антагонизм углублялся все более и более и обещал перейти в открытое выступление против узурпаторов. Неприятие грузинской политики и действий ее войск в Абхазии ощущалось на всех уровнях гражданского общества. Вновь созданный Абхазский Народный Совет не оправдал надежд правительства Грузии. Председатель АНС Варлам Шарвашидзе (Чачба) 2 сентября 1918г. с возмущением писал министру по делам Абхазии Р. Чхотуа в Тифлис: «Поджоги домов со стороны правительственных войск никоим образом оправданы в глазах населения, с точки зрения государственной быть не могут» (ЦГАА, ф. 339, д. 6, л.70).

Второй Совет был также разогнан Мазниевым 9 октября 1918 г., самые уважаемые его деятели были арестованы и отправлены в Тифлис, в Метехскую тюрьму... По всей Абхазии действовали карательные экспедиции.

На заседании третьего АНС 9 октября 1918 года, которое проходило очень бурно, был поставлен вопрос о виновниках и соучастниках разгона второго АНС 15 августа. Депутаты потребовали «восстановить в правах насильственно распущенный Народный Совет, пользующийся полным доверием абхазского народа, с его законным президиумом». Здание Совета было тут же оцеплено грузинскими гвардейцами, а на следующий день и третий АНС был разогнан силой. Министр по делам Абхазии был отстранен грузинским правительством от должности и, вместе с окружным комиссаром Абхазии И. Маргания обвинен в заговоре против Грузинской Республики, ряд руководителей АНС (С. Ашхацава, Д. Алания, В. Чачба, Г. Аджамов и др.) были заключены в Метехскую тюрьму.

Командующий союзными войсками на Кавказе английский генерал Томсон 5 декабря 1918г. обратился к правительству Грузии по этому поводу. Как сказано в документе из архива Гарвардского университета: он потребовал немедленного освобождения членов Абхазского Народного Совета, арестованных «незаконно, без предъявления им обвинений» (Лит. Грузия, 1989, № 11, С. 152 - 153).

Абхазское правительство, попавшее в западню, предпринимало энергичные меры по выводу страны из тупика. Наконец абхазы не выдержали и послали своих представителей к командованию Добровольческой армии с просьбой помочь им освободиться от новых завоевателей... Этот акт привел к тому, что политическое и административное руководство Абхазии было арестовано по указанию Центральной власти. Представитель грузинского правительства Е. Гегечкори 15 сентября 1918 г. сообщил из Сочи в Тифлис, что «абхазская делегация» от АНС прибыла к генералу М.В. Алексееву с просьбой освободить Абхазию от вооруженного вмешательства Грузии (ДГАОР СССР, ф. 130, д. 433, л. 12).

Тогда же, в сентябре, состоялось совещание представителей Грузинской республики, Краевого Кубанского Правительства и Добровольческой армии, в котором приняли участие генерал Н. В. Алексеев и представители Кубани Быч и Н. Воробьев. Последний заявил тогда: «Грузия должна начинать свои границы за Абхазией, стремление которой к самоопределению нельзя игнорировать только потому, что там живет несколько сотен грузин» (Лит. Грузия, № 11, с.151).

Правительство Союза классифицировало эти действия, как соучастие Германии в поддержке с оружием в руках империалистических вожделений Грузии, направленных против Северо-Кавказской Республики и пособничество в жестокостях и насилиях, чинимых грузинскими войсками маленькому абхазскому народу. Оно требовало немедленного вывода из Абхазии грузинских войск, чиновников и эмиссаров, а также незаконно введенных туда немецких войск. Во втором документе говорится, что после заседания АНС 4 августа 1918 года в Тифлис была направлена абхазская делегация с протестом против действий Грузии, считающей Абхазию своей частью и направившей против абхазов и кодорцев свои войска, в то время как против Гудаутской Абхазии направлены немецкие и казачьи части. После разгона второго НСА и ареста его членов, править страной стал назначенный Грузинским правительством Чрезвычайный комиссар Чхивикишвили, организовавший ограбление ряда абхазских и армянских сел. Его правление совпало с выборами в новый НСА, куда он по «новым правилам» выборов в условиях оккупации провел неабхазских представителей, не связанных с интересами края. В этот период произошло полное отторжение народом Абхазии всего грузинского, как и ее политики (Архив АГМ, ф. 3, оп.1, д. 39, л. 57 – 58, об.).

Грузинские политики видели, что такое дело, как выборы АНС нельзя было доверить самим абхазцам. В условиях оккупации Абхазии и политической аннексии, 17 декабря 1918 года правительство Грузии принимает решение по подготовке проекта о новых выборах в АНС и о том, что Абхазии представляется автономия в составе Грузии. Статьей 7 «Положения» государственным языком Абхазии объявлялся грузинский. Этот проект был утвержден парламентом Грузии 27 декабря 1918 года. Были приняты поправки в закон о выборах, где говорилось, что депутатами АНС могут быть избраны граждане Грузии, не проживающие в Абхазии, и те, кто получил право на жительство в Абхазии после 19 июля 1914 года. Ясно, что результаты выборов были предрешены - Абхазский народный совет состоял в подавляющем большинстве из грузин, абхазов было «подавляемое меньшинство». Это одностороннее решение должно было явиться окончательным действием по насильственному присоединению Абхазии к Грузии, вопреки всем нормам международного права.

Представители абхазского народа продолжали искать выход из сложившегося положения. В январе 1919 г. они вели активные переговоры с генералом А. И. Деникиным ("Наше слово", 1919 г., 16 января) и просили приостановить выборы в АНС по грузинским правилам, под наблюдением грузинской военщины и по ее указке. В своем специальном послании генерал А.И. Деникин 1 февраля 1919г сообщал английским генералам Форестье Уоккеру и Мильну:

«Ко мне обратились официальные представители абхазского народа с нижеследующим прошением, подписанным членами народного совета: Абхазский народ составляет главную часть населения Сухумского округа, лежащего на берегу Черного моря между реками Бзыбь и Ингур. Он был вынужден просить помощи у грузин против большевиков. Воспользовавшись этим, грузины ввели в Сухумский округ свои войска, поставили свою администрацию и сообразно обычным своим приемам, начали вмешиваться во внутренние дела и повели самое беспощадное гонение против выдающихся влиятельных политических деятелей абхазского народа.… Поэтому абхазские представители просят меня, во-первых, приостановить выборы в совет под влиянием грузинских властей и, во-вторых, предложить союзному командованию о немедленном выводе грузинских войск из Абхазии, дабы избавить абхазский народ от насилия, могущего вызвать кровавую смуту, и дать ему возможность приступить к мирной работе».

Генерал А.С. Лукомский отмечал: «...Недоразумения продолжались из-за отношения грузинских властей к армянскому и абхазскому населению в соседнем Сухумском округе». Еще 26 февраля 1919г. генерал А.И. Деникин писал начальнику британской военной миссии генералу Бриггсу: «Ко мне обратились официальные представители армянского национального союза Сочинского округа с просьбой защитить армянское население Сухумского округа...».

Генерал А.И. Деникин требовал: «1) немедленно объявить Сухумский округ (Абхазию) нейтральным; 2) отвести грузинские войска за р. Ингур; 3) удалить из Абхазии грузинскую администрацию; 4) «возложить поддержание порядка на абхазские власти, свободно ими самими выбранные».

Тогда же генерал А.С. Лукомский, писал британскому командованию:

«Лучшим же выходом из создавшегося положения, как об этом и сообщалось английскому командованию, было бы преобразование из Сухумского округа, населенного главным образом абхазским народом и на владение которым Грузия не имела никаких прав, в нейтральную зону. Это разрешило бы все недоразумения, а крикливое, но бессильное грузинское правительство, конечно, покорилось бы этому решению. Но этого не было сделано…» (Деникин-Юденич-Врангель. М. - Л., 1927, с. 96 - 98).

В январе 1919 года Добровольческая армия А.И. Деникина начинает поход на Сухум, выдвигая правительству Грузии претензии на Абхазию, как часть «единой, неделимой России». Грузинские войска сдерживают это наступление. А прогрузинский состав АНС на это откликается следующим образом:

Из Декларации социал-демократической фракции АНС. 18 марта 1919 г.:

«С этими лозунгами... самоопределения маленьких народов, пришла к своей братской демократии – к абхазскому народу демократия Грузии под верным водительством социал-демократической рабочей партии Грузии.

Территория демократии Абхазии неприкосновенна, и Гагринский участок, как неотъемлемая часть ее, должен находиться в пределах территории самоопределяющегося сейчас народа до ее исторических и естественных границ (река Мзымта), должен находиться в руках того народа, который желает видеть у себя полное торжество революционных, демократических принципов.

Исходя из этих предпосылок, Социал-демократическая партия Грузии будет поддерживать в Абхазском народном совете следующее устройство Абхазии:

1. Абхазия входит в состав Демократической республики Грузии, как ее автономная единица.

2. Общегосударственные дела: внешняя политика, войска, финансы, денежная система, таможенные учреждения, общие судебные установления и Сенат, гражданское и уголовное законодательство, почта, телеграф, железные и шоссейные дороги, за исключением путей, имеющих местное значение, относятся к ведению центральных законодательных и правительственных учреждений республики Грузия.

3. Во всех остальных делах в области управления и вообще внутренней жизни Абхазии, как-то: а) образование и вообще культурное строительство в Абхазии; б) органы местного самоуправления - земские и городские (руководство ими); в) суд, за исключением общих судебных установлений и сената; г) администрация; д) местное обложение; е) медицина и санитария; ж) обеспечение прав национальных меньшинств, живущих на территории Абхазии, и др. Абхазия автономна, и все это входит в компетенцию Абхазского Народного Совета.

9. Впредь до выработки общей Конституции республики Грузия в составе правительства последней находится министр по делам Абхазии.

10. Демократическая фракция Абхазского народного совета будет добиваться, чтобы изложенные положения были внесены в Конституцию Грузии».

Новые выборы в АНС снова проводятся под давлением вооруженной силы. Но абхазские представители категорически заявляют, что никакого участия в выборах по грузинской указке они не примут и категорически отказываются признать за Грузией право распоряжаться их судьбой. «Демократические принципы были святы для Грузии», поэтому Н. Жордания отдал распоряжение грузинской фракции АНС подготовить «Акт об автономии Абхазии», что и было незамедлительно сделано. В условиях оккупации Грузией Абхазии, 20 марта 1919 года на первом заседании вновь избранного «на демократической основе» АНС, который по решению заседания Совета был переименован в Народный Совет Абхазии - НСА (грузинское правительство даже счет Советам стало вести с чистого листа, указывая на то, что предыдущие абхазские АНС для него ничего не значат), с преобладающим большинством делегатов грузинской национальности (с вводом воинских формирований Грузии шло интенсивное заселение Абхазии переселенцами из ее центральных и пограничных регионов), было принято решение о вхождении Абхазии в состав Демократической Республики Грузии в качестве автономии.

Текст этого акта содержит всего два пункта и 15 строчек: «Первый Абхазский народный совет, избранный на основе всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права, на заседании своем от 20 марта 1919 г. от имени народов Абхазии постановил:

1. Абхазия входит в состав Демократической республики Грузия как ее автономная единица, о чем поставить в известность правительство Республики Грузия и ее Учредительное собрание.

2) Для составления конституции автономной Абхазии и определения взаимоотношений между центральной и автономной властью избирается смешанная комиссия в равном числе членов от Учредительного собрания Грузии и Народного совета Абхазии[3], и выработанные ею положения по принятию их Учредительным собранием Грузии и Народным советом Абхазии должны быть внесены в Конституцию Демократической республики Грузия».

 Подлинник подписали: Председатель НСА Эмухвари

 Секретарь Г. Королев. Верно: Управляющий канцелярией НСА».

 27 октября 1920 г. (Наше слово, 1919, 21 марта; Лит. Грузия, 1989, № 11, с. 155 - 156).

 

Вот так, просто и ясно. Следует отметить, что «выработанные положения по принятию их Учредительным собранием Грузии и Народным Советом Абхазии должны быть внесены в конституцию Демократической Республики Грузии. Но положения по конституции должны были разрабатываться совместно с НСА, чего в действительности, как будет показано далее, не произошло.

В результате «выборов» грузинские меньшевики составили большинство в НСА (27 депутатов), а абхазы, представлявшие в основном «независимцев (Р. Какуба, С. Чанба и др.), - меньшинство (8 депутатов). Председателем НСА был избран представитель грузинских меньшевиков абхазский князь Д. Эмухвари (Наше слово, 1919, 20 марта). На этом заседании было принято решение, что НСА становится законодательным органом, а комиссариат – исполнительным, и о том, что в соответствии со статьей 7 «Положения» государственным языком Абхазии объявлялся грузинский. Был озвучен и подготовленный 27 декабря 1918 года Учредительным собранием Грузии проект акта «о представлении Абхазии права автономии в составе Грузии» (Статья Д. Гамархия, 3. Папаскирн, В. Чания. Газ. «Сабчота Абхазети». 1990 г.. 3, 4 августа, на груз. яз.). Это одностороннее решение должно было явиться окончательным действием по насильственному присоединению Абхазии к Грузии, вопреки всем нормам Международного права.

И уже 20 марта был принят "Акт об автономии Абхазии" ("Наше слово", 1919, 21 марта). Основным элементом экспансии становится не военная, имеющая второстепенное значение, а политическая аннексия, включающая вмешательство военной грузинской администрации в деятельность государственного аппарата Абхазии и направленная на изменение государственного строя страны. При этом решается задача захвата не какой-то части страны, а всей ее территории с последующим присоединением к Грузии.

После подписания в АНС «акта об автономии Абхазии» фракция социал-демократических интернационалистов, возмущенная совершаемым беззаконием в отношении Абхазии, вышла из состава Социал-демократической партии Грузии в связи с несогласием по ряду конституционных вопросов (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д. 39, лл. 53, об. 54).

В мае 1919 года на Парижской конференции грузинские делегаты представили доклад, содержащий территориальные претензии Грузии. Грузинское правительство пыталось предоставить историческое обоснование своих интересов также и в Черноморской губернии. В документе указывалось, что во времена царя Давида Строителя и царицы Тамары территория Сочинского и частично Туапсинского округов входила в состав «Грузии» или «Абхазо-Картвельского царства», забывая сказать о том, что царство было Абхазо-Имеретинским, а не Картвельским, и, тем более, не Грузинским. В качестве обоснования приводился также факт, что территория Сочинского округа некоторое время находилась под контролем Имеретинского царства и Абхазского княжества - вплоть до захвата турками и адыгами в XVII веке, хотя к Грузии, да и к Карталинии этот факт не имеет никакого отношения. В «исторические, этнографические и военно-стратегические обоснования будущих границ Грузии» была включена и территория Абхазии, полностью оккупированная к тому времени грузинскими войсками.

В справке сказано, что «в течение почти трехсот лет границы Грузии на Черноморском побережье переходили за Анапу, доходя до устья р. Кубани, далее в продолжении XIV столетия границы постепенно отошли назад, к реке Макопсе, и с XV столетия до XIX в., т. е. до присоединения этой части Грузии к России, границей всегда была река Макопсе (южнее Туапсе)».

Эти требования были представлены следующим образом: «Определяя свои границы. Правительство Грузии требует только те территории, которые всегда принадлежали грузинскому народу и которые имеют для него жизненно важное значение, но при этом не затрагивают жизненных интересов других народов...

Исходя из этих общих соображений и определенных административных возможностей, делегация утверждает, что территория Грузии должна включать в себя: «Тифлисскую и Кутаисскую губернии, районы Сухума и Закаталы, район Батума, две области западнее Карса (Олти и Ардаган и несколько частей Причерноморской области, а также вилайет Трапезунд (Требизонд)» (Оккупация и фактическая аннексия….  С. 61 - 62).

Город Сочи объявлялся чисто грузинским городом, а весь Черноморский округ - древнегрузинской провинцией. Самое невероятное в этой истории заключалось в том, что претензии на эту территорию выдвигались от имени Абхазии, при этом объявлялось, что северная граница Абхазии проходит у г. Туапсе, и эта территория занята по просьбе абхазского народа, имеющего историческое право на нее (этот документ был создан вопреки мнению первого АНС). Т. о. Грузия предъявляла свои притязания на территорию, в частности, Абхазию, которая никогда (за исключением периода ее оккупации с 1918 по 1921 год) не принадлежала ей. Грузия не обмолвилась о мнении правительства и народа Абхазии или о принятых ими решениях по вопросу присоединения к Грузии.

Одним из основных нарушений в порядке принятия вышеуказанного документа, являлось то, что решение вопроса о будущем Абхазии, в соответствии с п. 7 «Соглашения» от 8 июня 1918 года представлялось только Съезду населения Абхазии. В условиях оккупации и аннексии страны, в нарушение указанного регламента, этот документ был принят на заседании не легитимного НСА согласительной комиссией в составе по 5 человек от НСА и НСГ, что изначально определяло «Акт об автономии Абхазии» в составе Грузии документом не легитимным, юридически ничтожным. Однако этот акт был практически сразу ратифицирован парламентом Грузии, но только дальше дело не пошло, слишком сильными оказались противоречия между Учредительным собранием Грузии и Народным советом Абхазии, даже состоявшим в большинстве своем из грузин.

На открытии переименованного «Народного съезда Абхазии» представитель Демократической Республики Грузии И. Рамишвили заявил: «Мы знаем стремление реакционных групп народа (Абхазии – Авт.) к «независимости», но для этого маленький народ еще не готов и его могут взять в руки и в рабство поработители и из этой петли сам народ не сможет освободиться … (Пророческие слова. Вот уже более восьми десятилетий Абхазия пытается освободиться от грузинской петли, петли так называемых «соратников в борьбе к великому будущему», которым по планам грузинских колонизаторов, должен был стать геноцид абхазов). Мы не похожи на завоевателей и не земля здешняя нам нужна, мы ищем соратников в борьбе, с которыми мы пойдем вместе к славному великому будущему социализму» («Наше слово», 1919, 21 марта).

На следующий день в местном органе сухумских меньшевиков, газете «Наше слово», была дана поправка к выступлению И. Рамишвили: «Стремление абхазского народа к независимому существованию вполне естественно. Но этот маленький народ еще для этого не готов и под именем независимости разные поработители на его шею накинут такую петлю, из которой освободиться ему будет стоить многих усилий. Когда же Абхазия почувствует силу к самостоятельному существованию, тогда наша помощь к осуществлению этого шага за ней обеспечена» («Наше слово», 1919, 22 марта).

И у нас имеется возможность убеждаться на протяжении почти столетия, что эти слова – ни что иное, как ложь, беспардонное вранье нескольких поколений грузинских политиков и их пособников – историков.

Народная дипломатия в «Абхазском вопросе» играла не последнюю роль. На имя Британской Военной миссии в Екатеринодаре 10 июня 1919 года, был направлен для передачи Британскому правительству «Меморандум» за подписью официального представителя народа Абхазии лейтенанта Алексея Хасая. Он содержал требование: «вывести грузинские войска и администрацию с территории Абхазии», после чего «будут проведены новые выборы в АНС, который и будет решать судьбу Абхазии». Речь шла о нарушениях Грузией пунктов Соглашений от июня 1918 года. Требования этого документа были следующими:

 «1. В связи с тем, что Грузия нарушила пункт 1 и пункт 3 договора от 11 июня, сам договор становится недействительным.

 2. В связи с тем, что граждане были отстранены от выборов, те, кто не хотят признавать себя грузинскими подданными до решения АНС, считают новый Совет незаконным и не выражающим волю народа.

 3. До решения вопроса вновь избранным Советом, при гарантиях свободы выборов, грузинские военные подразделения должны быть выведены из Абхазии...» (Материалы Архива МИД Великобритании. «Абхазский вопрос, 1919 год».Газ. «Республика Абхазия» № 86, от 28 - 29 июля и № 130 от 13 - 14 сентября 2001 г.).

Для того чтобы понять позицию грузинских политиков по отношению к стране и государственности Абхазии, мы приводим выдержки из выступлений депутатов высшего органа власти Грузии, из которых видно, насколько пронизаны ложью и ненавистью эти высказывания и чудовищны те цели, которые ставили перед собой эти деятели.

Из стенограммы заседания Учредительного собрания Грузии - обсуждение обстановки в Абхазии 2 августа 1919 года:

«Наше правительство заключило договор, который предоставлял Абхазии всякие права и никаких прав не предоставлял Грузии. Это большое преступление нашего правительства. В договоре имеется не одна туманная статья, в соответствии с этими статьями говорят, что Абхазия уже независима. Что видим? Какое сегодняшнее политическое положение в Абхазии? Она имеет высший законодательный орган, это – Народный Совет, она имеет свою территорию, имеет свое правительство, то есть – все элементы независимого государства. С этой трибуны должно быть сказано: независимость Абхазии есть абсурд. Там, на наш взгляд, никакое правительство не нужно, не нужен и орган, обладающий функциями Учредительного Собрания, как это имеет место сегодня. Есть Абхазия, есть территория Абхазии, на этой территории должны создать определенное управление и когда мы такой орган создали, и там допустили ошибку, назвав его не Народным Советом Абхазии, а абхазов. Если Абхазия представляет территорию, а не народ, такое название даже для этого законодательного органа недопустимо...

Даже если дворяне всей Абхазии станут абреками или разбойниками, даже если напишут письма Клемансо, Ллойд-Джорджу и всем, все равно против них необходимо проводить жесткую политику...

Так же непримиримо следует относиться к приехавшим из России, которые осели в Абхазии и там распространяют все свои чувства. В то же время, мы с ними проводили переговоры. В этом наша вина.

Среди окраин самой опасной является Абхазия. Опасна потому, что государственности и независимости Грузии оттуда угрожает северный враг – Россия.

Абхазский народ настроен против грузин и, не дай Бог, на фронте наше положение осложнится, мы можем потерпеть катастрофу в Абхазии. Часто проводятся большевистские митинги в Сухуми и в других поселках Абхазии, где агитаторы выступают против Грузии, принимают соответствующие резолюции... Такое враждебное действие против Грузии ведется и в самом Абхазском народном совете...

Этот Абхазский совет избран по странному правилу и системе, по которым, избирательное право предоставлялось и не подданным[4] Грузии... Если оставим формальную сторону и взглянем на предмет глазами реальных интересов, уверяю – для нас настоящее избирательное правило весьма вредно и невыгодно... В Народном совете Абхазии должны быть надежно защищены наши государственные интересы, так как большинство в этом учреждении находится в руках нашей правящей партии; здесь должна быть гарантия нашей государственной и политической прочности в Абхазии.

В общем, в Абхазии почва зыбкая. Идет большое антигрузинское движение, которым руководят и которое углубляют русско-армянские большевики, деникинцы и одна часть абхазской интеллигенции».

В самой Абхазии бесчинствуют грузинские меньшевики и 29 сентября 1919 года четырнадцать депутатов НСА направляют об этом письмо на имя правительства Грузии. Но это правительство еще с 1918 года, практически с самого начала своего существования, проводило политику целенаправленного вторжения во все сферы жизни Абхазии, нарушая все правовые нормы. Это не соответствовало декларируемым им заверениям о незыблемости автономии, и создавало в народе заслуженное недоверие не только к Грузии, но и к местному законодательному органу – НСА. Депутаты Совета И. Маргания, Д. Алания, М. Тарнава, М. Цагурия и др. 29 сентября 1919 года открыто указали на недопустимость аннексии Абхазии Грузией, отметив произвол и насилие грузинских властей и армии.

«По какой-то злой иронии, - писали они, - великая русская революция, давшая свободу и независимость почти всем народностям Кавказа, обошла маленькую Абхазию, и в нашей стране великие принципы революции совершенно заслонились произволом и насилием властей. И так как все эти насилия производились именем Грузинского Правительства, то в абхазской массе сложилось представление о грузинах как о насильниках и поработителях» (ЦГАА. ф. 339. д. 1б, лл. 1 -2; Архив АГМ, ф.3.оп.1. д. 39, лл. 57-58 об.).

В этот период тысячи греческих и армянских семей покидали страну, в которой бесчинствовали грузинские захватчики. В октябре 1919 года на заседании НСА рассматривался вопрос о «преступной закулисной политике грузинского правительства, ведущей к аннулированию автономии Абхазии» («Слово», 1920, 9 ноября). С ноября 1919 года в школах Абхазии, где преподавание велось на русском языке, в целях грузинской национализации начало вводиться преподавание по всем предметам на грузинском языке («Наше слово», 1919, 20 ноября).

Стало очевидным, что руководство Грузии вступило в явное противоречие с провозглашенными 26 мая 1918г. ими пунктами «Акта о независимости Грузии", в которых они гарантировали всем народам «широкие возможности для свободного развития». Так называемая «автономия Абхазии» оказалась фикцией. Правительство Грузии усиливало реакционную политику в области межнациональных отношений.

Народный Совет Абхазии, исходя из вышеизложенных договоров, актов и правительственных заверений, неоднократно отправлял делегации в Учредительное собрание для окончательного оформления взаимоотношений Грузии и Абхазии, причем в подготовительных работах в Народном Совете принимали участие Чрезвычайно уполномоченные республики Грузии. Желаемый результат достигнут не был. Заявления правительства о незыблемости автономии на практике далеко расходились с действительностью. По существу, начиная с 1918г., правительство республики все больше и больше расширяло область своего вторжения во все сферы жизни Абхазии, нарушая даже те ее права, о которых не возникало никакого спора - в комиссиях, разрабатывающих проект Конституции автономной Абхазии. Это противоречие, выражающееся, с одной стороны, в неоднократных заверениях представителей грузинского правительства о незыблемости автономии, а с другой стороны - во вмешательстве во внутренние дела Абхазии, создавало в Абхазии недоверие не только к общественной власти, но и к местному законодательному органу - Народному Совету Абхазии...

Весной 1920 г. абхазский народ бойкотировал выборы в Учредительное собрание Грузии, подтверждая этим самым независимое от Грузии политическое положение и юридический статус страны («Наше слово», 1920, 23 марта, 7 апреля). Следовательно, отсутствовали любые юридические основания на оформление положения о так называемой «автономии» Абхазии в составе Грузии. Еще 6 мая 1920г. газета «Наше слово» констатировала: «Партийная (меньшевистская - Ред.) среда живет под тяжелым впечатлением разобщения с абхазской интеллигенцией, явившегося в результате непринятия абхазским населением участья в выборах в Учредительное собрание». Несмотря на это, на Учредительном собрании Грузии 20 июля 1920 года были приняты проекты Положения об автономном управлении Абхазией и Конституции Автономной Абхазии. Опираясь на проект Конституции Грузии, статьями 129-131 признавалась территория Абхазии в границах, предложенных комиссиями АНС. В частности там говорилось; «Абхазия в границах: с северо-запада на юго-восток от реки Мехадыр до реки Ингур».

Заявление Правительству ГДР ряда депутатов НСА, где указанно, что три варианта Конституции, выработанные Конституционным Собранием, не отражают реальной картины и не соответствуют требованиям народов Абхазии. При этом отмечается неразумная политика Грузинского правительства по отношению к Абхазии, направленная на разрыв братских отношений между странами, осуществляя в стране насилие, поджоги домов, геноцид по отношению к абхазам.

До принятия Конституции республики Учредительное Собрание Грузии публикует нижеприведенное временное Положение об управлении автономной Абхазией:

«1. Абхазия от реки Мехадыр до реки Ингури и от берегов Черного моря до Кавказского хребта – неотъемлемая часть республики Грузия и в этих границах автономно управляет своими внутренними делами.

2. Автономная Абхазия имеет свой местный законодательный орган – Народный Совет, избираемый на два года гражданами обоего пола по всеобщей, прямой, равной, тайной и пропорциональной избирательной системе.

3. Ведению автономного управления Абхазии подлежат все земли и владения в пределах Абхазии и все живущие там лица, согласно общим законам республики.

Государству же принадлежат все недра земли, согласно общим законам республики.

7. Государственным языком Абхазии является грузинский. Но Народный Совет вправе ввести для пользования... местные языки.

11. Члены Народного Совета Абхазии, представители ее исполнительской власти, а также служащие учреждений автономной Абхазии дают клятву или обещание на верность Конституции республики Грузия.

25. Право общего и частичного пересмотра Положения об автономной Абхазии принадлежит как Парламенту Грузии, так и Народному Совету. Право пересмотра и утверждения самого положения осуществляет Парламент Грузии в определенном законом порядке».

При его обсуждении на заседании НСА 21 мая 1920 г. высказывалось мнение о нецелесообразности автономии Абхазии в составе Грузии. Депутаты - абхазы предупреждали, что за автономией последует слияние, поглощение Абхазии Грузией (Зухбай); за автономию ратовали депутаты – меньшевики, представленные в НСА грузинским, мингрельским, сванским и др. большинством. И совсем не убеждали заверения, что если автономия с нормальным объемом прав не состоится, - всегда можно разойтись. Сегодня можно убедиться, что это было ничто иное, как иллюзии недальновидных и не компетентных политиков (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д. 49, л 173, об., л. 183, л. 191, об.).

Борьба вокруг конституции и автономии Абхазии продолжалась. Начавшаяся работа над проектами «Акта об автономии» и «Конституцией Абхазии» столкнулась с трудностями, вследствие разногласий между НСА и грузинским правительством. В проектах Конституции сказано, что Абхазия входит в состав ГДР на правах автономии, но:

«она, Абхазия, независимая, постольку, поскольку ее независимость не ограничена настоящей Конституцией и, как таковая, она обладает всеми правами, не переданными Центральной власти» (Дзапшба 1995, с. 116).

 

Следует обратить внимание на разумное выступление депутата Какуба в процессе заседания НСА 20 сентября 1920 года. Подтверждая, что правящие круги Грузии отступают от согласованного порядка рассмотрения проектов Конституции Абхазии, он задавал вопрос: «Что представляет собой этот Акт? Да, мы соединялись на автономных началах, но на каких основаниях… Непременно должны быть отмечены те условия, на которых Абхазия входит в состав Грузии. Эти условия не выяснены, не выработаны, не приняты. Мы называем эти условия конституционными. Едва ли это правильно. Это просто Договор между Грузией и Абхазией, по существу договор. Договор заключается, если есть две стороны. По вопросу, по которому заключается договор, они должны быть равны, иначе будет не договор, а фикция…

Все мы утверждаем, что Абхазия добровольно входит в состав Республики Грузия. Добровольный акт совершается так, как это выгодно совершающему этот акт. Абхазия совершает его так, как ей угодно – вырабатывает условия, на которых желает соединиться с Грузией. Грузия тоже имеет неотъемлемое право сказать – нет, мне тебя не надо, уходи. Это не только логично, это путь, освещенный историей…

Согласно Акту (от 20 марта 1919 г., авт.), создается комиссия на паритетных началах, смешанная в равном числе, обе стороны представлены в равном числе…». «Комиссия выносит определенное решение, которое представляет в Учредительное собрание (Грузии – авт.) и в НСА. Ни тот, ни другой не могут менять этих решений. Но могут отвергнуть их целиком.

Решения подлежат (утверждению, ратификации, авт.) в Законодательных учреждениях. Проект Конституции должен быть одновременно внесен в НСА и в Учредительное собрание и должен быть утвержден обоими».

НСА принимает по этому выступлению следующее решение: «Признавая в вопросе о порядке принятия Конституции обязательным руководствоваться 2-м пунктом Закона от 20 марта» (Архив АГМ, ф. 3, оп.1, д. 49, Отчет 21: О заседании НСА от 28 сентября 1920 г., л. 99 – 210).

В одной из подробных "записок" на имя председателя правительства Грузии делегация Народного Совета Абхазии под председательством В. Шарвашидзе (члены делегации И. Пашалиди, А. Убирия, В. Гурджуа, Д. Захаров, М. Берулава, М.Тарнава, Д. Алания. М. Цагурия) в ноябре 1920 г. заявила:

«Еще при существовании Особого Закавказского Комитета 9-го февраля 1918г. Абхазия и Грузия заключили договор, в основных чертах определяющий их взаимоотношение как союз двух государственных образований... Взаимоотношения эти были сформулированы и в дальнейшем соглашением между Абхазией и уже правительством Республики Грузии в договоре от 8-го июня 1918г.».

Однако, «Акт об автономии…» так и остался на бумаге, а три различных проекта Конституции не были одобрены и приняты в силу разногласий между НСА и Грузинский правительством.

Делегация НСА прибыла в Тифлис 6 ноября 1920 г. для работы над проектом Конституции Абхазии в смешанной комиссии на паритетных началах совместно с представителями Учредительного собрания Грузии ("Слово", 1920, 9 ноября). Грузинское правительство категорически отказалось рассматривать и принимать в Учредительном собрании и Народном совете будущую Конституцию Абхазии совместно с делегацией НСА. Ей было отказано в принятии участия даже в ее обсуждении. Учредительное Собрание (Председатель В. Ломтатидзе) и Правительство Грузии (Н. Жордания) отвергли статус полномочной «конституционной делегации» НСА в Тифлисе, не разрешили сформировать «смешанную в равном числе (от абхазов и грузин) комиссию», не допустили эту комиссию «на паритетной основе рассмотреть» фактически согласованную НСА «Конституцию Автономной Абхазии». На «Записку» делегации НСА от 7 ноября 1920 года Правительству Грузии, последнее не сочло даже нужным ответить. Учредительное Собрание Грузии 28 ноября 1920 года сообщало на грузинском языке (исх. №4461) о неприемлемости «существования смешанной согласительной комиссии на равноправной (паритетной) основе». Оно посчитало, что такая комиссия фактически оказалась бы «над суверенным» «высшим органом» - Учредительным собранием Грузии, и, поэтому оно «в одностороннем порядке…посчитало, … вменило в себя… единственно правомочным законодательствовать в области Конституции Республики, в частности и Автономной Абхазии». Что же касается вопросов «существование Автономной области и отношение ее к Центру», то они могут быть рассмотрены «по принятии общей Конституции», и  это «может стать отдельной главой основных Законов» (Архив АГМ, фонд 3, опись 1, дело 39, лл.127, 153 - 153 об., л. 154 - 155). Тем самым был грубо нарушен пункт 2 Акта от 20 марта 1919 года.

В связи с этим члены конституционной делегации НСА сделали 5 декабря 1920г. свое последнее заявление, в котором говорилось: «Ввиду такого коренного расхождения взглядов Народного Совета Абхазии и центральной власти по вопросу о порядке разработки и принятия Конституции Абхазии, делегация выезжает обратно» (Лит. Грузия, 1989 г., № 11, С. 157).

Делегация вернулась ни с чем. На заседании НСА 4 января 1921г. был заслушан и одобрен доклад возвратившейся конституционной делегации. Поскольку процесс подготовки, рассмотрения и утверждения «Конституции Абхазии» и «Положения об управлении автономной Абхазией» происходил без участия абхазской стороны, он не нашел одобрения на заседании НСА, где был высказан протест в связи с ущемлением законодательных прав НСА при рассмотрении этих документов Учредительным собранием Грузии. Эти документы не могли иметь никакой юридической силы, так как противоречил и Акту АНС от 20 марта 1919 года (п. 2), признанному в тот период Учредительным собранием Грузии. Кроме того, Абхазией были бойкотированы выборы в Учредительное собрание Грузии весной 1920 года, что не давало Грузии юридического основания на принятие решения по вопросу «автономии» Абхазии. НСА, на своем заседании, принял окончательное решение: «О немедленном отзыве делегации, в связи с нарушением порядка обсуждения Конституции в соответствии с «Актом…», п. 2 от 20 марта 1919 г. (Архив АГМ, ф. 3, оп. 1, д. 49, л. 348, об. – 355, об. Отчет № 36 заседания НСА от 4 декабря 1920 г.).

Политическим фоном для разработки трех вариантов Конституций Абхазии в период 1918 – 1921 года являлась оккупация и аннексия страны Грузией. Во всех выступлениях прессы и руководства Грузии постулировалось, что это делается в интересах народа, большинство которого в Абхазии на тот период уже составляли грузины – такие документы не проходили в законодательных органах Абхазии и не одобрялись народом страны. Малая Конституционная комиссия Учредительного собрания Грузии в одностороннем порядке 29 декабря 1920г. разработала в Тифлисе окончательный проект «Положения об автономном управлении Абхазией» и «Конституции автономной Абхазии». И этот, четвертый вариант Конституции Абхазии, принятый в одностороннем порядке Учредительным собранием Грузии 21 февраля 1921 года в условиях аннексии и грузинской оккупации, в нарушение норм международного права и предыдущих соглашений между Абхазией и Грузией, являлся по определению не легитимным. Войти в действие он также не мог, так как не был ратифицирован и не подтвержден основным законом страны – Конституцией Абхазии.

В Грузии 25 февраля того же года была установлена Советская власть. Навязанный Абхазии Грузией в условия военной оккупации и аннексии страны против воли абхазского народа и правительства, не легитимный, по отношении к Абхазии, документ, как и статьи Конституции Грузии, относящиеся к Абхазии, в силу не вступили и с юридической точки зрения являются ничтожными.

События, происходившие в Абхазии, необходимо рассматривать в контексте гражданской воины. В период 1917 – 1921 года имела попытка построения государственности по нескольким направлениям.

1. Республика Абхазия вошла в Союз Горских народов Северного Кавказа. Это движение возглавил С. Басария. Государственность была оформлена Конституцией Горской Республики и она являлась легитимной с 1917 года. Официального прекращения ее существования не имеется. Считается, что формально ее существование окончилось с подписанием договора между Российской Федерацией и Грузией 7 мая 1920 года. Юридически Абхазия весь период до мая 1920 года являлась составной частью Российского государства, оставаясь формально членом Горской Республики, которая 20 января 1920 года по решению Всероссийского Центрального Комитета была преобразована в Автономную Горскую Социалистическую Советскую Республику, вошедшую в состав РСФСР. Учитывая, что реальный факт вывода Абхазии из состава Горской Республики отсутствует, имели место два нарушения международного права.

а) военная экспансия Грузии против суверенной Абхазии, члена Союза горских народов, приведшая к аннексии;

б) исключение Россией Абхазии из состава Союза Горских народов в нарушение Союзного договора от 20 октября 1917 года (Исковое заявление …, с. 10).

2. Абхазия в составе Грузии в качестве автономной республики. Идеологами этого направления являлись депутаты АНС, позже НСА (Какуба, Эмухвари, Шарвашидзе). Реализация данного проекта была начата после ввода грузинских воинских формирований на территорию Абхазии и ее аннексии в июне 1918 года, после чего руководящий орган страны АНС становится не легитимным. В этот период НСА принимает ряд политических актов, а именно: «Акт об автономии Абхазии», «Конституцию Автономной Абхазии», «Положения об автономном управлении Абхазией». Как следствие, перечисленные акты, принятые в период оккупации страны грузинскими войсками и политической аннексии нелегитимным высшим руководящим органом страны – Народным Советом Абхазии, по определению являются ничтожными и должны быть дезавуированы.

3. Независимая Абхазия. Этого направления придерживаются ряд депутатов АНС проабхазской политической направленности (Алания и др.), оказавшиеся в нелегитимном АНС в меньшинстве. Указанная политическая линия с 1918 года находила поддержку среди этнических абхазов – махаджиров, Турции и турецкого руководства.

4. Пророссийское, большевистское направление, возникшее после Октябрьской революции в России. Оно возглавлялось Е. Эшба и др. и оказалось наиболее поддержанным народами Абхазии, создавшими в 1921 году легитимное правительство, возглавлявшее страну на протяжении последующих 70 лет Советской власти и передавшее преемственность современному руководству страной.

На протяжении всего времени до свержения в Грузии меньшевистского правительства, отношения между Грузией и Абхазией не были оформлены соответствующим образом, следовательно, юридически не обязательны для обеих сторон. Население Абхазии обладало российским гражданством, в то время как Грузия, провозгласившая независимость и отделившаяся в 1918 году от Российской Республики, представила своему населению только собственное, грузинское гражданство. Следовательно, произошло полное разделение стран, как по этническому составу населения, государственности, так и по гражданству своих жителей. Это были различные страны. Таким образом, Абхазия весь этот период оставалась суверенным государством, субъектом международного права.

Следует констатировать, что из-за отсутствия консолидации абхазского общества, разброда в умах населения, в стране сложились условия, позволившие проходимцам и мошенникам подготовить плацдарм для отъема власти, территории, а, в последующем, и культуры у абхазского народа. Немаловажную роль в этом процессе сыграли и так называемые руководители абхазского государства всех рангов, руководствующиеся сиюминутными выгодами или пустыми обещаниями грузинских покровителей, напрочь забывая о своей отчизне. Важным фактором являлась и пассивность абхазского народа, зачастую даже не посвященного в перипетии этих исторических процессов, относящихся к нему напрямую. Как показала история, перечисленные выше причины продолжали и продолжают иметь место на протяжении всего ХХ века, вплоть до наших дней.

На протяжении рассматриваемых трех лет повторялись разгоны административной власти Абхазии, постоянные попытки принятия решений прогрузинской или проабхазской стороной, взаимные раздоры и, наконец, изгнание в 1920 г. грузинских войск с территории Абхазии силами Добровольческой армии генерала А.И. Деникина. На изменение государственности Абхазии это влияния не оказывало. В условиях грузинской аннексии вопрос независимости страны решен быть не мог. Следует отметить, что все экстремистские действия по отношению к Абхазии совершались страной, которая самоопределилась всего год назад и до 26 мая 1918 года не существовала, а на тот период еще не была признана как государство ни одной страной мира.

В самой Грузии активно шел революционный процесс, и с 11 на 12 февраля 1921 года большевистское восстание свергло власть меньшевиков в Грузии, а 16 февраля 1921 года был образован Революционный комитет Грузии.

Как известно, первая попытка установить советскую власть в Абхазии в 1918 году успеха не имела, она не была поддержана населением. Но когда страна побывала в смертельных объятьях Грузии, точка зрения народа на такую «дружбу» изменилась. Вплоть до 1921 г., происходит ряд событий, при которых Абхазия, в условиях оккупации грузинскими войсками, пыталась освободиться от мертвой хватки своего соседа и «друга». На всем протяжении грузинской оккупации в стране наблюдается активизация большевистского движения. В марте 1920 года Окружной комитет РКП(б) выступает с воззванием о бойкоте на территории Абхазии выборов в Учредительное собрание Грузии и во многих районах страны это осуществляется. С 25 сентября 1920 года в Абхазии разворачивается партизанское движение против грузинских захватчиков.

Кодорский Ревком РКП(б) на своем заседании 17 февраля 1921 года принимает решение о подготовке вооруженного восстания, что является доказательством отсутствия факта добровольного воссоединения Абхазии с Грузией. Подтверждением этого  служит Обращение от 20 февраля 1921 года Ревкома Абхазии к абхазскому народу о начале вооруженного восстания против грузинских оккупантов и призывом к оружию, которое гласило:

«В то время, когда Советская Россия провозгласила полную автономию всех малых народностей бывшей Российской Империи – Башкирии, Киргизии, Туркестана, Азербайджана, Дагестана и всех горских народов Терека, меньшевистское грузинское правительство кровью и железом подавляло законное стремление абхазского, югоосетинского и аджарского народов к автономии».

 

И, как показала дальнейшая история, эти слова в полной мере применимы к последующим событиям, особенно после 1990 года, когда Абхазия вновь начала борьбу за восстановление своего суверенитета.

События в Закавказье, начиная с февраля 1921 года, развиваются с калейдоскопической пестротой: Телеграммой от 17 февраля 1921 года чрезвычайный комиссар юга России Г.К. Орджоникидзе сообщает о готовности Красной Армии прийти на помощь восставшему абхазскому народу в борьбе против грузинских меньшевиков. Учредительное собрание Грузии 21 февраля в спешном порядке принимает «Конституцию Грузинской Демократической Республики» и в одностороннем порядке утверждает «Положение об управлении автономной Абхазией» в составе Грузии. В это время в Абхазии начались бои с меньшевистскими грузинскими захватчиками – 24 февраля 31-я дивизия 9-й кубанской армии освобождает Гагру, 26 февраля – освобождает Гудауту, 25 февраля – части 9-й армии занимают Тифлис. Вслед за разгоном Учредительного собрания принимается акт о создании Грузинской Советской Социалистической Республики.

Абхазские вооруженные отряды «Киараз, поддержанные частями 9-й Красной Армии, вместе с русскими разгромили Мазниева, 4 марта 1921 года освободили Сухум. К 8 марта вся территория Абхазии до Ингура была освобождена от захватчиков, и на 1-м Съезде Советов крестьянских и рабочих депутатов произошло провозглашение независимой Советской Социалистической Республики Абхазия в пределах своих исторических границ. Это событие было подтверждено радиограммой от 31 марта 1921 г. В.И. Ленину, И.В. Сталину и Г.В. Чичерину (Союз объединенных Горцев…, С. 372, 373).

Мотив принятия такого решения следующий: шовинистическая политика грузинских меньшевиков, укрепившая тенденцию к восстановлению полной независимости страны и национальному самоопределению среди абхазцев, составляющих большинство населения Сухумского округа. Эта же политика вызвала среди абхазцев массовое желание связать свою судьбу с Советской Россией. Поэтому на совещании ответственных работников 4 марта 1921 года было принято единодушное решение:

«- Абхазия должна быть объявлена Социалистической Советской республикой;

- Советская Абхазия должна непосредственно входить в общероссийскую федерацию;

- Общая политика в Абхазии должна быть умеренно осторожной по отношении к буржуазии и крестьянству».

Новый Ревком Абхазии был сформирован 6 марта, в его состав вошли Е. Эшба (председатель), Н. Лакоба и Н. Акиртава. Тогда же было создано Оргбюро РКП(б) в Абхазии. На II Областном съезде трудящихся горцев 8 марта в обращении к Ревкому Абхазии «выражается уверенность, что возврата к меньшевистско-буржуазному правительству не будет». Уже 31 марта 1921 года в Абхазии была декларирована независимость государства в виде ССР Абхазии и воплощена в жизнь идея о политическом, национальном и государственном суверенитете. 21 мая 1921 г. Ревком ССР Грузии признал независимость ССР Абхазии. Таким образом, Абхазия и после 1921 года продолжала оставаться суверенным государством, субъектом международного права.

Установление Советской власти в 1921 году было воспринято народами Абхазии как избавление от грузинской оккупации и репрессивного режима правящей меньшевистской партии. И, если в 1918 году советская власть не получила поддержки в стране, то после трехлетней оккупации Абхазии Грузией, в период которой военная грузинская администрация разгоняла легитимный орган страны – АНС и ввела собственное правление, ситуация изменилась. Народ увидел в большевиках именно ту силу, которая обещала избавить страну от захватчиков, и поверил ей. А большевики сразу же после установления установлением советской власти декларировали независимость абхазского государства в форме ССР Абхазии, воплотив основной тезис, ради которого абхазский народ на протяжении долгих лет вел острую борьбу за политическое самоопределение.

С провозглашением независимой, суверенной Республики Абхазия вновь была подтверждена территориальная целостность страны в пределах своих исторических границ и их неприкосновенность. Как видно из представленного материала, деятельность руководства Грузии во все периоды его взаимоотношений с Абхазией была направлена именно на разрушение устойчивого общества, цельности этого государства. К этим действиям относятся: военная экспансия Грузии в Абхазии, оккупация страны и политическая аннексия.

На основании документальных материалов по истории начала ХХ столетия можно прийти к следующим основным выводам:

1). Абхазия в борьбе за свою независимость заключала военные и политические союзы с соседними странами. Это подтверждает тот факт, что Абхазия de jure и de facto оставалась субъектом международного права, т. е. суверенным государством.

2). После распада Российской империи в ноябре 1917 года провозглашена Горская Республика (Северо-Кавказская Республика). Наряду с другими северокавказскими странами в нее вошла и Абхазия. Тем самым de facto была восстановлена абхазская государственность, упраздненная в 1864 году.

3). На Съезде абхазского народа 8 ноября 1917 года в Сухуми избран первый парламент – Абхазский народный совет, принявший Конституцию и Декларацию абхазского народа.

4). Еще до момента образования Грузинской Демократической Республики (ГДР) Абхазия как субъект международного права заключила с Тифлисским правительством Соглашение от 9 февраля 1918 г., которое подтверждает суверенитет и территориальную целостность Абхазии в пределах границ от реки Мзымта до реки Ингур. Взаимные отношения строились на основе равноправия сторон.

5). В Соглашении от 9 февраля 1918 г. «по вопросу установления взаимоотношений между Грузией и Абхазией» нет ни слова об автономии, все попытки грузинских политиков и историков утверждать обратное не имеют никаких оснований.

6). Грузия, провозгласившая себя независимой республикой 26 мая 1918 года, на основе навязанного Абхазии договора от 11 июня 1918 года и при прямой поддержке Германии оккупировала территорию Абхазии во второй половине июня 1918 года. Правительство Горской Республики выразило Грузии протест и расценило эти действия как акт агрессии против Абхазии и всего северокавказского государства.

7). К моменту образования Грузинской Демократической Республики Абхазия являлась независимой, не входившей в состав Грузии, при этом территориальные границы Грузии определены не были. Следовательно, на момент провозглашения и подписания Акта о независимости Грузии от 26 мая 1918 года, в котором вообще отсутствует упоминание об Абхазии, эта самостоятельная de jure и de facto страна находилась вне пределов Грузии и оставалась суверенным государством.

8). Договор между Абхазией и Грузией от 11 июня 1918 г. de jure и de facto подтвердил полный суверенитет Абхазии.

9). На протяжении трех лет (1918-1921 гг.) Грузия в условиях оккупации ею Абхазии пыталась юридически оформить присоединение Абхазии к своей территории. Это действие было осуществлено односторонним решением Учредительного собрания Грузии, принявшего 21 февраля 1921 года «Положение об управлении автономной Абхазией», но потери суверенности de jure это не означало, так как все предпринятые акции производились без согласия народа страны, а территориальные границы сохранялись неизменными. Кроме того, изменение статуса независимого суверенного государства не отражено в Конституции Абхазии – официальном документе. Поскольку взаимоотношения между странами не были официально оформлены, то они юридически являлись не обязательными для обеих сторон.

10). В борьбе со своими врагами Абхазия как суверенное государство обращалась за помощью к соседним странам – к России в начале XIX века, государствам Северного Кавказа в 1917-1918 годах, а также в борьбе с большевиками в 1918 году - к Грузии. Эти страны понимали обращение за помощью по-своему. В частности, Грузия под видом военной помощи произвела аннексию Абхазии. Оккупация продолжалась с 1918 по 1921 год до момента прекращения существования Грузинской Демократической Республики. В этот период в Абхазии была ликвидирована легитимная государственная власть, подавлялось любое проявление самостоятельности, постоянно имели место жестокие карательные операции по отношению к народу страны, разгон органов власти независимой Абхазии и практически имела место колонизация страны страной-агрессором – Грузией.

11). Все договоры и соглашения, заключенные между Абхазией и Грузией в течение трех лет с 1918 по 1921 годы, не могут иметь юридической силы, так как были навязаны в период оккупации и колониального порабощения Абхазии Грузией. Таким образом, Абхазия с 1917 и до 1921 год, оставаясь de jure суверенным государством и субъектом международного права, воспользоваться de facto правами суверенного государства не могла, поскольку находилась в положении оккупированной, аннексированной страны. Договоры, соглашения и решения государственных органов Грузии по отношению к Абхазии в период 1918-1921 гг. (в том числе и подтверждающие суверенитет Абхазии) нельзя считать легитимными и юридически правомерными, так как:

а) Абхазия в это время переживала переходный период, при котором шел поиск формы государственности при наличии противоборствующих как внутренних, так и внешних сил, а государственные структуры и их решения формировались под давлением этих, в первую очередь внешних, сил;

б) в зависимости от воздействия внешних сил, а ими являлись оккупация, аннексия и колонизация страны Грузией, экспансия Турции, развитие революционного большевистского движения, вторжение Добровольческой армии А.И. Деникина, поддержка со стороны Союза горских народов, и каждое из этих событий формировало те или иные политические взгляды в абхазском обществе; в стране принимались противоречивые политические и международные решения в области государственного строительства;

в) страны – соседи Абхазии, находились в аналогичном положении. Грузия, например, первоначально являлась частью ЗДФР, затем стала самостоятельной, а в 1921 году прекратила свое существование как независимое государство. Те соглашения, которые принимались в период оккупации, каждый раз теряли свою силу при смене политического режима или форм государственности и отсутствии политической и государственной преемственности. По этой причине они не могут быть признаны действующими на момент окончания переходного периода с его хаосом и нестабильностью. Поэтому все события, имевшие место в Абхазии в 1918-1921 годы, следует рассматривать в контексте гражданской войны, становления государственности.

12). Договор между Советской Россией и Грузией от 7 мая 1920 года, который признавал Сухумский округ (но не Абхазию) в составе Грузинского государства, не имел правовой силы, так как Абхазия за два года до подписания этого документа была оккупирована Демократической Республикой Грузией в результате военной интервенции. Таким образом, этот документ является признанием одной стороной факта аннексии, совершенного другой стороной. Сам же договор потерял силу после оккупации Грузии Советской Россией. Вместе с тем необходимо отметить, что после заключенного 7 мая 1920 года договора страны Антанты, и в первую очередь Англия, вынуждены были признать Грузию сферой влияния Советской России.

13). «Автономия» Абхазии не была юридически оформлена. Лишь в последние дни существования республики, 21 февраля 1921 года Учредительное собрание Грузии (выборы которого абхазское население бойкотировало) приняло конституцию Грузии, грубо нарушив пункт 2 Акта от 20 марта 1919 года. В конституции упоминалось некое автономное управление Абхазией (Сухумской областью), Батумским краем и Закатальской областью (Ст. 107).

14). Конституция Грузии так и не вступила в силу. 25 февраля 1921 года Тифлис стал советским.

15). Принятая Конституция Грузии с положениями, распространяемыми на Абхазию, не создает для последней прав и обязанностей, поскольку эти положения не были приняты легитимным порядком и не отражены в Конституции Абхазии или в других правовых актах, выражающих суверенную волю народа страны.

16). Политика оккупационных грузинских властей в Абхазии вызывала крайнее недовольство многонационального населения страны, что способствовало установлению здесь советской власти 4 марта 1921 года. Новый режим воспринимался как избавление от вооруженного вмешательства, оккупации и колониального правления Грузии в Абхазии.

Итак, в 1918 году со стороны Грузии по отношению к Абхазии была осуществлена интервенция, приведшая к оккупации и политической аннексии страны. Согласно определению - аннексия (от латинского - присоединение), вид агрессии, насильственный захват всей или части территории другого государства или народности, а также насильственное удержание народности в границах чужого государства. Это акт приобретения одним государством суверенитета над территорией другого с согласия или без согласия последнего и без посредства договора в результате либо покорения, либо действий, не ведущих к войне, но попирающих волю другого государства. Являясь составной частью агрессии, в данном случае она охватывает широкий спектр деяний, например, «применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом несовместимым с Уставом ООН». При этом нарушение конституционных норм аннексированной страны с их обязательным перечислением не обязательно, важен сам факт присутствия оккупанта на аннексированной территории как фактор, препятствующей волеизъявлению народа.

 Все соглашения, заключенные между Абхазией и Грузией в течение трех лет с 1918 по 1921 год, даже подтверждающие суверенитет Абхазии, не могут иметь юридической силы, так как в этот период имела место аннексия Абхазии Грузией. А сама аннексия признается неправомерной, если она произошла уже после образования соответствующей нации или национального государства, как это и имело место в Абхазии. Международное право не признает законность внутри и межгосударственных документов, принятых в период его военной оккупации и политической аннексии. Абхазия с июня 1918 года и по 1921 год находилась в состоянии аннексированного государства, и все решения ее государственных органов принимались при участии и под давлением грузинской военной администрации. Поэтому все указы и постановления, принятые Грузией относительно суверенного государства Абхазии, а также государственными структурами самой Абхазии, являются недействительными, ничтожными, утратившими юридическую силу из-за противоречия императивной норме. Они должны быть дезавуированы Правительством Республики Абхазия (Исковое заявление ..., с. 15).

Международное право, оценивая аннексию, интервенцию, особенно вооруженную, как вмешательство одного государства во внутренние дела другого, направленное против его территориальной целостности или политической независимости или иного, оставляет за государством, подвергшимся аннексии, право бороться против такого вмешательства. Действия страны, которые имели место в борьбе против засилья Грузии в период 1918-1921 годы, когда абхазский народ, периодически восставая в борьбе за свою свободу и независимость, жестоко подавлялись карателями. При этом под понятием «вмешательство государства в дела другого» понимается «намерение заставить другое государство действовать в соответствии со своей волей».

Ввод в Абхазию грузинских подразделений в апреле и с середины июня 1918 года в нарушение пунктов Соглашений от 8 и 11 июня 1918 года привел к:

- незаконной военной оккупации страны, продолжавшейся до февраля 1921 года;

- политической аннексии Грузией;

- насильственному изменению политической власти и государственного строя;

- принудительному принятию решений подчиненного военной власти Парламента Абхазии, направленных на присоединение страны к Грузии;

- началу геноцида абхазов путем массового переселения в страну этнических грузин из областей центрального Закавказья с целью изменения демографической ситуации в стране и др. (Исковое заявление …, с. 14);

- попытке насильственным образом лишить население Абхазии их собственного российского гражданства, насильно обратить народ страны в гражданство Грузии.

Факт оккупации не означает перехода суверенитета оккупированной территорией к оккупирующей стороне, так как все эти акции производились без согласия ее народа, а территориальные границы сохранялись неизменными. Военная оккупация не ведет к распространению суверенитета оккупирующего государства на занятую его войсками территорию (Ст. 22 Приложения к Гаагской конвенции 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны). Пункт 7 резолюции 34/103 1979 года «призывает к выводу всех оккупационных сил на свои территории с тем, чтобы дать возможность народам всех государств определять и решать свои собственные дела». А поскольку только народ обладает правом суверена, то он и должен обладать правом, определять собственную судьбу и судьбу своего государства.

Изменение статуса независимого суверенного государства Абхазия в период 1918 -1921 гг. не отражено ни в одном официальном двухстороннем документе. Более того, формально государство, чья территория оккупирована, рассматривается как сохраняющее де-юре свой суверенитет, не говоря уже о международной правосубъектности. Это - общепризнанное положение международного права, т. е. императивная норма. Потеря правосубъектности, согласно классическому международному праву, может иметь место только после формального акта аннексии.

В случае нарушения императивной нормы основополагающий принцип "договоры должны выполняться» теряет свою силу и должен быть или пересмотрен в части исключения вопросов, подпадающих под императивную норму, или аннулирован вообще. При этом в отличие от обычного пересмотра или его денонсации, при которых на такой акт требуется согласие сторон, согласие подписавших сторон не требуется. В то же время право договора основано на презумпции действительности договора, а она может оспариваться только на основе международного права.

Если же продолжается национально-освободительная борьба с использованием политических средств, силы или национального сопротивления или союзники аннексированной страны не признают аннексии и продолжают борьбу за ее освобождение, то вопрос может оставаться в состоянии юридической неопределенности долгие годы, как это и имело место в Абхазии. Поскольку в настоящее время аннексия определяется в международном праве как действие неправомерное, любой ее акт с точки зрения международного сообщества не имеет юридической силы и не ведет к потере суверенитета государства и его правосубъектности.

Принятые постфактум Грузией Постановления ВС ГССР от 18 ноября 1989 года , 9 марта и 20 июня 1990 года, дезавуирующие ранее утвержденные официальные акты и государственные решения начиная с 1921 года, признавали эти акты и постановления незаконными и недействительными, потерявшими в настоящее время, по мнению грузинских политиков, свою юридическую силу. Это существенно облегчают работу по выявлению доказательной базы по вопросу наличия и подтверждения необходимых условий суверенитета и государственности Абхазии. В поле зрения попадали только три года, - с 1918 по 1921гг., поскольку до этого времени Грузия как государство еще не существовала, а после этого времени, по ее собственному представлению и признанию, перестала существовать как легитимное, независимое, суверенное государство, что и послужило основанием для аннулирования всех законодательных документов того периода. (Исковое заявление…, с. 11).

Примечания

[1] Напоминаем, что Соглашение было подписано за два месяца до образования ЗДФР.

[2] Письмо представителя правительства Горской Республики от Абхазии С. Басарва представителю турецкой армии Гайдар-Бею о противоправных действиях грузинского правительства по отношению к абхазскому народу.

[3] В мае 1919 года Абхазский народный совет был переименован в Народный совет Абхазии.

[4] Так в тексте. Докладчик забыл, что подданные бывают лишь в монархиях, а в республиках – граждане.